В кабинете СМИ я выглядела подчеркнуто спокойной — все знали, что это видимо, самое важное интервью в своей карьере. Но внутри меня каждый раз теснила неуверенность. Атмосфера здесь была наполнена тревогой и ожиданием: люди ждали неожиданных ответов, которые могли перевернуть всю мою жизнь....
Если вы встречаетесь, то он должен присутствовать на семейных встречах.
Мне захотелось вздохнуть, на душе отчего-то возникло серьезное чувство недовольства, я ещё и пробормотала:
– Не помню, чтобы Рома просиживал здесь все вечера. До женитьбы.
Меня без сомнения услышали, но вроде бы не обиделись.
– Возможно, это было бы не лишним. Это сблизило бы и его с Альбиной, и нас всех. Так что, не повторяй ошибок.
Не помню ранее таких разговоров. Наоборот, мачеха и бабушка всегда уверяли всех окружающих, что ближе, чем Аля и Рома – людей нет.
– Посмотрим, – проговорила я и неопределенно улыбнулась.
Обсуждать мою личную жизнь в этот день мне было откровенно недосуг. Я волновалась перед встречей с родителями Ромы, обычно я старалась не приезжать в дом отца во время их визитов, просто потому, что было неловко. Мы не единожды с Федотовым прилетали в Тюмень, и, хотя, старались не останавливаться в доме его родителей, после первого, печального для моей психики, опыта, и дабы не вызывать лишних разговоров, о характере наших с ним отношений можно было догадаться.
"Так что, вот… Я со всех сторон виновата. Не Роман Юрьевич, а я. Ведь это я соглашалась на всё, ехала и шла туда, куда он говорил, делала то, что он просил. Какой смысл искать виноватых на стороне? Даже его виноватым на сто процентов не сделать, он же меня не заставлял. Я рада была любой возможности побыть рядом с ним, любить его, и закрывала глаза на всё, что меня в тот момент не устраивало или вызывало душевные сомнения и метания.
Молодая и наивная была. Одним словом, дура.
Я полдня вздыхала в такт этим мыслям. И ждала прибытия гостей. Мало того, что ждала появления родителей Ромы, так ещё и его самого. Мы не виделись с Федотовым с того самого момента, как он с грохотом захлопнул за мной дверь в доме в Палашкино. Прошло уже достаточно времени, а Рома мне даже ни разу не позвонил, никак о себе не напомнил. Признаюсь, так сильно он на меня рассердился впервые.
