В кабинете СМИ я выглядела подчеркнуто спокойной — все знали, что это видимо, самое важное интервью в своей карьере. Но внутри меня каждый раз теснила неуверенность. Атмосфера здесь была наполнена тревогой и ожиданием: люди ждали неожиданных ответов, которые могли перевернуть всю мою жизнь....
Отличное бы получилось интервью. Семейное.
Я нервно хохотнула.
– Он ещё с кем-то говорил?
– Просил Альбину уделить ему пару часов времени. Думаю, что Рому он о чем-то просить побоялся. К нашему зятю, как говорится, на кривой кобыле не подъедешь.
Странно было слышать подобное из уст бабушки. Я обдумала и аккуратно переспросила:
– Ты за что-то злишься на Рому?
Зоя помолчала, после чего вздохнула в трубку.
– Не злюсь. Но между ним и Альбиной что-то происходит… Оба ходят недовольные друг другом, почти не разговаривают.
– Не обращай внимания, – попросила я. – Ты же знаешь, они помирятся.
– Может, и помирятся. Вот только никакой душевностью от их примирений не пахнет.
Я не хотела ничего об этом знать, не хотела. Поэтому решила вернуться к теме, с которой мы начали разговор.
– Так что там Петя? Ты с ним говорила?
– Он расспрашивал меня о Родионе. Очень хороший мальчик, кстати.
Я посмеялась.
– Родион?
– Петя, Настя. Зря ты так несерьёзно к нему относишься.
– Может быть. Но, кажется, он махнул на меня рукой.
– Потому что ты опять уехала за тридевять земель. Здесь надо быть. Устраивать свою жизнь. Ни один умный человек от своего счастья бегать не будет.
– Хорошо, бабушка, – почти пропела я в трубку. – Обещаю скоро вернуться.
– Вот и возвращайся. Я и матери твоей сказала, что тебе жизнь надо в столице устраивать, а не на периферии.
– Да я где угодно её могу устроить, – рассмеялась я. – Любви хочется.
– Всем хочется, – фыркнула Зоя, и попрощалась.
Всё-таки бабушка у меня замечательная.
"Отец тоже мне позвонил, чему я, признаться, удивилась. Обычно он такой привычки не имел, звонить мне со съёмок, откуда-то издалека, и делиться новостями и настроением. А тут, по всей видимости, сыграли роль мои взаимоотношения с Петром. Рассказывать отцу о том, что эти самые взаимоотношения вроде как сами собой сошли на нет, я не стала, выслушала Родиона. Он говорил со мной серьёзным, бравым тоном, судя по всему, войдя в образ своего героя.
Родион рассказал про интервью, про то, как они с Касимовым сидели у костра и разговаривали, и звучало это даже в пересказе весьма колоритно. Отец порадовался, что, наконец, у него берут интервью не в студии, не в декорациях мегаполиса, а там, где он проживает судьбы своих героев. Его слова, не мои.
