В кабинете СМИ я выглядела подчеркнуто спокойной — все знали, что это видимо, самое важное интервью в своей карьере. Но внутри меня каждый раз теснила неуверенность. Атмосфера здесь была наполнена тревогой и ожиданием: люди ждали неожиданных ответов, которые могли перевернуть всю мою жизнь....
– Ничего хорошего, – на автомате отозвалась я, но следом решила уточнить: – Насчет чего конкретно?
– Про своего сына я тебя спрашивать не буду. Его глупости – это его глупости. Ни ты, ни Альбина к ним отношения не имеете. Пусть сам отвечает.
Зоя выглядела по-настоящему расстроенной. Поэтому я осторожно поинтересовалась:
– Бабушка, он много проиграл?
– Достаточно. Оставил нас без отцовского наследства. По крайней мере, недвижимость и два участка земли ушли в никуда.
– Я даже не знала…
– Конечно, не знала.
– Но ведь все эти годы он как-то скрывал эти проблемы.
Зоя на меня посмотрела.
– Настя, а как ты думаешь, для чего бы нужен Рома? Ты ведь сама прекрасно понимаешь, всегда понимала, что они с Альбиной не пара. Это изначально был мезальянс.
Я не удержалась от усмешки.
– Кого с кем?
Мои слова Зое заметно не понравились, она чопорно поджала губы, а мне сказала:
– Думай, как хочешь.
– А мне кажется, что чувство семьи заключается не в этом.
– А в чем же, по-твоему?
– В желании быть рядом в горе и в радости. А не покрывать ошибки и подлости друг друга. Если у отца такая проблема, его нужно лечить. Это же болезнь.
– Это вседозволенность, – перебила меня Зоя. – А это лечить бесполезно. Да и как ты себе это представляешь? Да через два дня журналисты узнают о его походах к психологу или в клинику.
– Да мы уже его обобраться не можем. Чего уж теперь стесняться.
Зоя выглядела печальной, уставшей, но продолжала расправлять плечи и держала голову высоко.
– Я хочу знать, что будешь делать ты.
– Я? В каком смысле?
– Альбина с Ромой разведутся. Теперь уже наверняка. И что будешь делать ты?
– А что я могу сделать? – удивилась я. – Это их решение, не моё.
– Не говори ерунды, – вспылила Зоя. – Ты имеешь на Рому огромное влияние.
– Я имею влияние? – Я была не на шутку обескуражена. – А, по-моему, Федотов делает только то, что хочет, и то, что ему выгодно.
– Если ты так думаешь, если позволяешь ему так думать, то ты дура, Настя.
Мы с бабушкой встретились взглядами, я поняла, что она на меня злится. На мою упертость. Я сделала глубокий вдох и решила поинтересоваться прямо:
– Что ты хочешь мне сказать?
Зоя молчала. Это было странно, но она подбирала слова.
