В кабинете СМИ я выглядела подчеркнуто спокойной — все знали, что это видимо, самое важное интервью в своей карьере. Но внутри меня каждый раз теснила неуверенность. Атмосфера здесь была наполнена тревогой и ожиданием: люди ждали неожиданных ответов, которые могли перевернуть всю мою жизнь....
– Что так? Знаешь, Насть, ты какая-то недальновидная, честное слово. Столько лет спать с Федотовым, чтобы потом сдавать свою наследственную квартиру, в попытке открыть малюсенький бизнес.
– Мне ничего от него не надо.
– Ну да, ну да. Любовь. – Аля покружила по комнате, подобно фее в развевающейся легкой тунике, и плавно опустилась на мягкий диван, откинулась на подушках. Я за ней наблюдала. А она наблюдала за мной.
– Зачем ты меня звала? – не выдержала я.
Альбина пожала плечами.
– Поговорить хотела. Федотов меня слушать не станет, мы отныне с ним, если не враги, то неприятели, поэтому я решила переговорить с тобой.
Я тоже села, закинула ногу на ногу. А сестре сказала:
– Бессмысленно. От меня ничего не зависит. Это ваши отношения.
– Нет у нас никаких отношений, – фыркнула Аля. – Я хочу поделить имущество. По-честному. А не так, как он решит.
Я глазами на сестру хлопнула.
– Я здесь при чем?
– При том. Ты мой парламентер, – старательно выговорила Альбина и тут же рассмеялась.
– Хочешь передать мне список?
– Хорошая идея.
– Аля, ты ведь не за этим меня позвала.
Альбина чертила аккуратным ноготком непонятные узоры на шелковой обивке диванной подушки.
– Ты должна решить, Настя, – проговорила она в конце концов.
Я вздернула брови.
– Что именно?
– На чьей ты стороне.
Я обдумывала её слова. Обдумывала серьёзный тон сестры, практически трезвый.
– А чью сторону поддержать ты мне предлагаешь? – заинтересовалась я, уже окончательно поняв, что говорить мы будем не столько о том, что волнует саму Альбину.
– Отец очень много для тебя сделал, Настя. Неужели ты этого не ценишь?
Я осторожно кивнула.
– Допустим.
– Он поддержал тебя, когда ты появилась в нашем доме. Тебя приняли в семью.
– Ты говоришь так, Аля, будто я не семья. Я его дочь. Как и ты.
– Допустим, – повторила Альбина вслед за мной, причем, с той же снисходительной интонацией.
Я пожала плечами.
– Понятия не имею. Наверное, жила бы спокойно в провинции, и никто бы никогда не тыкал в меня пальцем.
Альбина недовольно втянула в себя воздух. И пожаловалась:
– Ты всегда была неблагодарной.
– Аля, давай не будем выяснять, насколько я кому благодарна. Скажи уже, чего ты хочешь.
– Ты делаешь неправильный выбор, Настя. Впрочем, как всегда.
