В кабинете СМИ я выглядела подчеркнуто спокойной — все знали, что это видимо, самое важное интервью в своей карьере. Но внутри меня каждый раз теснила неуверенность. Атмосфера здесь была наполнена тревогой и ожиданием: люди ждали неожиданных ответов, которые могли перевернуть всю мою жизнь....
А потом сама себе на загадку ответила и даже улыбнулась:
– Отец, наверное, вспомнил.
Букет я из маминых рук приняла, извлекла из середины маленькую открытку. Открыла и прочитала: «Сегодня тебе двадцать, солнышко. Поздравляю».
Конечно, эти цветы, эта открытка были не от отца. И я, в первый момент прочитав короткое поздравление, задохнулась от волнения, у меня пересохло во рту, застучало сердце, и захотелось… не знаю, чего захотелось, то ли запрыгать по комнате, то ли выбросить провокационный букет за дверь квартиры.
– От отца? – спросила мама.
А я, после короткого промедления, кивнула. И даже открытку маме протянула. Что она могла бы из неё понять? Правда, она прочитала, и с заметным пренебрежением проговорила:
– Надо же, солнышко!..
Я не стала ничего объяснять. Смотрела на розы в своих руках, чувствовала их аромат, понимала, что красивее цветов мне никто никогда не дарил… Да мне, вообще, цветов никто не дарил, кроме отчима, и то тюльпаны или мимозу на Восьмое марта.
Я откровенная предательница.
Конечно, благодарить Федотова за цветы я не стала. И следующие месяцы предпринимала неимоверные усилия, чтобы с ним не встретиться. Если знала, что они с Альбиной собираются к родителям, или на премьеру, или на какое-то мероприятие вместе, придумывала кучу причин для того, чтобы не пойти. Надеялась, что эти самые причины были правдоподобными. Тем временем все издания и светские телевизионные программы трубили о предстоящей свадьбе. Совместные фотографии счастливых лиц жениха и невесты появлялись то тут, то там, Альбина щебетала на камеру о выборе платья и места для проведения свадебного банкета, и, надо признать, выглядела по-настоящему счастливой.
– Ты его любишь? – однажды спросила я её. И с нетерпением ждала её ответа. А сестра легко пожала плечами, и как-то по-особому беззаботно ответила:
– Кажется, да.
Кажется! Ей кажется! Она собирается связать свою жизнь с человеком, потому что ей что-то там кажется!.."
"Кажется, что любит, кажется, что он достоин, кажется, что способен сделать её счастливой, обеспеченной женщиной.
Что ж, каждому своё. Мне вот «кажется» точно будет мало.
За платьем в Милан я всё же отправилась с Альбиной. Уж очень она упрашивала, как оказалось после, неспроста. С нами полетела знакомая ей журналистка, и маленькое путешествие превратилось для меня в большое испытание. Где на каждом шагу я должна счастливо улыбаться и радоваться за знаменитую сестру.
