В кабинете СМИ я выглядела подчеркнуто спокойной — все знали, что это видимо, самое важное интервью в своей карьере. Но внутри меня каждый раз теснила неуверенность. Атмосфера здесь была наполнена тревогой и ожиданием: люди ждали неожиданных ответов, которые могли перевернуть всю мою жизнь....
Мы встретились с ним глазами, он нисколько моим убийственным взглядом не впечатлился, улыбнулся, как чрезвычайно любимой родственнице. И сказал:
– Привет, Насть. Как дела?
– Лучше всех, – сообщила я. – Как раз доложила об этом твоей жене, а теперь отправляюсь в офис, готовиться к рабочему вечеру.
Федотову пришлось посторониться, когда я направилась из гостиной в холл. Он посторонился, но не настолько, чтобы я смогла его не коснуться, когда проходила мимо. Чиркнула локтем по его животу, но мы дружно сделали вид, что не заметили.
– И где ты проводишь рабочие вечера? В ресторанах? – Улыбнулся широко. – С французами?
– С американцами. – Кивнула, подтверждая. – В ресторанах.
– Господи, Настя, неужели и среди иностранцев нет подходящего? – заинтересовалась Альбина.
– Для чего подходящего? – спросил Роман.
Я отошла к стене, чтобы сестра не могла меня видеть из комнаты, сунула ноги в босоножки. Федотов же продолжал стоять у входа в гостиную, только теперь развернулся и наблюдал за мной.
– Для любви, – удивилась Альбина.
– А, в этом смысле, – протянул этот изверг заинтересованным, проникновенным тоном. Мы стояли друг перед другом, я грозно уперла руки в бока, оценив его насмешливый взгляд. Потом взяла свою сумку, выкрикнула сестре слова прощания и вышла за дверь их квартиры. И только оказавшись на улице, смогла выдохнуть. Это что же, теперь так будет проходить каждая наша родственная встреча с Федотовым?"
"Я не спала ночами, вертелась с боку на бок, и думала… Говорила себе, что думаю о непростой, неожиданно сложившейся ситуации, но, признаться, думала я о муже своей сестры.
В один из дней мне всё-таки позвонил Илья.
