Вдали от шумных городских хлопот, вдоль незапланированных берегов Новой Зеландии кипела тайна. На Тихом океане солнце медленно исчезает за горизонтом, окрашивая облака в рубиново-перламутровый цвет. Над волнами плывет атмосфера древних секретов и недавнего уходящего времени....
— Сережа настоял, чтобы я прошла курсы яхтинга. В то время мы более полугода жили во Франции, и я согласилась. О чем теперь совершенно не жалею. Ну и конечно, Сережа мне всегда мог подсказать, что да как… Кроме всего прочего, он научил меня основам навигации и метеорологии. Когда управляешь яхтой, будь она парусная или моторная, эти навыки необходимы. И вообще, он был талантлив во всем.
Пока Веста говорила, Павел с сочувственным видом слушал супругу.
— Похоже, ты очень любила своего брата, — заметил он, когда она закончила.
Помедлив, женщина ответила:
— То чувство, которое я испытывала к Сереже, было больше чем любовь сестры к брату. Он был для меня всем. Понимаешь? Это может показаться странным, но я не мыслила свою жизнь без него… Он перегрыз бы глотку любому, кто косо посмотрел бы на меня. Сережа опекал меня, как маленького котенка, помогая всегда и во всем.
При слове «котенок» на тонких губах Павла скользнула скептическая улыбка, но она быстро испарилась, когда Веста повернула к нему свое рыхлое лицо.
— Если бы не эта сумасшедшая, он до сих пор был бы жив, — промолвила она.
Павел вздохнул:
— Я помню эту историю. Кажется, какая-то шизофреничка пырнула твоего брата ножом сразу после концерта?
Веста неопределенно качнула головой. Большая часть ее соломенных волос выбилась из стягивающей резинки, и Павел подумал, что теперь прическа его супруги стала похожа на стог сена, разворошенный вилами.
— Да, — ответила она. — Извини, я сейчас не хочу об этом вспоминать. Зря я заговорила об этом…
— Конечно, родная. Как скажешь, — торопливо согласился Павел. Желая переменить тему, он сказал:
— Не мог не заметить, какая здесь чудесная теплая погода. Это в феврале-то!
— Такова особенность Новой Зеландии, — объяснила Веста. — Это уникальная страна, времена года тут наступают с точностью до наоборот, в отличие от России.
— А что это так шумит под ногами? Мотор? — задал вопрос Павел.
Веста покачала головой.
— Это трюмный вентилятор. Его необходимо включить за несколько минут до запуска двигателя. Он также должен работать, если скорость яхты меньше, чем крейсерская. Сейчас чуток разгонимся, и я его выключу.
— Надо же. Не думал, что у каждого транспортного средства есть своя крейсерская скорость, — хихикнул Павел. — И сколько же это? На твоей яхте?
— Десять узлов, — невозмутимо ответила Веста.
