Вдали от шумных городских хлопот, вдоль незапланированных берегов Новой Зеландии кипела тайна. На Тихом океане солнце медленно исчезает за горизонтом, окрашивая облака в рубиново-перламутровый цвет. Над волнами плывет атмосфера древних секретов и недавнего уходящего времени....
Вероятно, у тебя по ходу моего повествования мог возникнуть вопрос — как им, то есть нам удавалось скрывать свое, скажем так, странное увлечение? Ведь мы не были беспризорниками, у нас были и папа и мама. Ответ очень прост. Во-первых, мы соблюдали предельную осторожность. Дверь всегда закрывалась на двойной замок. А если мы уходили, то прятали наши ноты в яму, которую вырыл мой брат. Сверху мы прикрывали ее всяким хламом. Ну а во-вторых, наши родители не особенно заморачивались по поводу нас с Сережей. Тем более, что отец работал в МИДе и был постоянно в разъездах.
— И что… что дальше?"
"— Дальше? — медленно повторила она.
Она сдвинула брови, словно окунувшись в воспоминания, и придвинулась к отрытому трюму.
— Я сейчас, — сказала Веста, начиная спускаться вниз. — С первого раза наружу все не вытащишь. Мне все-таки не двадцать лет. Избыточный вес тоже дает о себе знать.
Глядя на забинтованную голову жены, скрывающуюся в трюме, Павла неожиданно осенила шальная идея:
«А что, если закрыть люк, пока она там, внизу?!»
У него тревожно заколотилось сердце.
Получится ли у него? Люк закрывался на специальный замок, а он связан. Конечно, можно лечь сверху, но эта горилла очень сильна, и вряд ли его тело будет для нее помехой, особенно когда она в ярости. Веста просто вытолкнет люк вместе с ним так же легко, как противень с блинами.
Извиваясь, он принялся толчками подволакивать свое тело ближе к темнеющему зеву трюма. Он не преодолел и полуметра, как наружу, словно чертик из табакерки, показалась голова Весты.
