Автор
В небесах полной луны звезды сверкают радужными искрами, а вокруг — тропическая ночь с гортанными зовами ветра и страстным светом воды. Здесь жаждут бескрайние просторы Дремлющий демон Декстера — роман о беспринципной любви, диких приключениях и невероятных откровениях в мире безумных чувств....
Очень резонно, если иметь в виду, что это все-таки Майами. У меня была только пятидолларовая банкнота, а мне на самом деле хотелось пирожка с чашкой кофе. Поэтому я просто кивнул — с человеческим пониманием.
— Ты прав. Мы думали, что тебе не придется видеть все эти части тела. Я ведь сказал, что нынче их будет больше? Но я на самом деле не хочу, чтобы ты потерял работу. Извини за беспокойство, Эстебан. Удачного дня! — Я улыбнулся Деборе. — Пойдемте, офицер. Нам надо успеть в другое место, чтобы найти пальцы.
Дебора все еще хмурилась, однако у нее есть природный дар актрисы.
— Погодите! — позвал Эстебан. Я посмотрел на него с выражением вежливого интереса. — Клянусь Господом, я не хочу еще раз найти это дерьмо…
Какой-то момент он смотрел на меня, как бы надеясь, что я смягчусь и отсыплю ему горсть медяков, но, как я сказал, пирожок уже отяготил мое воображение и уступать я не собирался. Эстебан облизал губы, потом быстро повернулся и сунул ключ в замочную скважину большой двойной двери.
— Идите. Я подожду вас здесь.
— Если ты уверен… — сказал я.
— Давай, парень, чего тебе еще от меня надо? Давай! Я встал и посмотрел на Дебору.
— Он уверен, — сказал я ей.
Она только покачала головой — странное сочетание раздражения младшей сестры и мрачного полицейского юмора.
Деб обошла машину и вошла в дверной проем, я — за ней.
Внутри Арены было прохладно и темно, что меня совсем не удивило. В конце концов, это хоккейная площадка ранним утром.
— Ничего. Пусто.
— Похоже, ты разочарована.
Она фыркнула и направилась к выходу. Я остался посередине площадки, чувствуя прохладу, поднимающуюся со льда, перебирая свои счастливые мысли.
"Потому что, как только Деб повернулась, чтобы уйти, я услышал тихий голос откуда-то из-за плеча — холодный и сухой смешок, знакомое пушистое прикосновение на пороге слышимости. И как только дорогая моя Дебора вышла, я встал без движения там, на льду, закрыл глаза и вслушался в то, что собирался сказать мой древний друг. Этого оказалось немного — чуть-чуть инфрашепота, намек на ультраголос, но я услышал.
