В дремучем лесу царит ночной безмолвие, когда светловолосый ученый готовится к своей следующей жертве. Каждое движение скрыто и предсказуемо, как будто он знает все детали наизусть - от того места, где остановиться, до мышцы, которую нужно подрезать. Секунду спустя раздастся хрип, но не вопль мученика — его звуки будут лишь похожими на бульканье воды....
Даже животные более гуманны к детям, чем он. У животных не встречается такого отклонения, у них нет возраста сексуального согласия и законов, по которым можно было бы отнести кого-либо к педофилам, совратителям и насильникам, соответственно, и педофилии как таковой не существует. До полового созревания детёныша трогать его никто не будет. Получается, животные адекватнее некоторых людей?
Я обхожу кровать и смотрю на него: черные усы виднеются из-под подушки, на голове темные кучерявые волосы. Белье, надетое на нем, возможно когда-то было белым, но точно не сейчас.
Что же тебе снится, Дункан? Финал? До которого осталось меньше шести часов.
Рассматривать его у меня больше нет ни желания, ни времени, я быстро подношу острие иглы к шее и ввожу дозу транквилизатора M-99, который продается в любом профильном магазине для животных.
Каково будет твое удивление, когда ты проснёшься на моем столе?"
"Я уже предвкушаю его пробуждение. Но до этого нужно слишком много сделать. Я не знаю, живы ли дети в подвале. С девяносто процентной вероятностью могу сказать, что да. Иначе господин Дункан уже искал бы новый дом для проживания, он часто менял место жительства. И часто после него оставался след из детских трупов. Но сегодня будет только один – его.
Не тащить же тело в отключке через двор и часть улицы?
Приходится бросить его на пол и, не включая фар, подогнать арендованное авто. Я предусмотрел, что в машине сегодня может оказаться тело, и тщательно застелил багажник универсала целлофаном.
Закинув мистера Дункана в автомобиль, я в последний раз смотрю на дом. Больше я его не увижу, как и этот район.
– Авенида Ривадавия сорок четыре, нужна полиция и скорая. Скорее.
