Сентябрь. Встречают начало осени — но это обычное время года для меня. Идешь по улицам, охлажденный дождем, чувствуя легкую задумчивость. Жизнь шла своим чередом, пока не наступила эта пора: в один прекрасный день — или скорее ужасный — моя жизнь начала переворачиваться с ног на голову и больше никогда не возвращалась к прежней轨道....
Я решил поговорить с Димой, но до сих пор так и не придумал, с чего завести этот разговор, чтобы не ошарашить его с порога прямо в лоб, как мне сейчас хотелось. Нельзя же просто взять и ни с того, ни с сего заявить: 'Дим, я твой сын'? Как-то неправильно это. Но ничем не лучше вести долгие разговоры на тему: 'Дим, а ты когда-нибудь думал, вдруг твой сын жив?'?
Все не то. И я решил действовать по ситуации. Скорее бы он только пришел, иначе я с ума сойду от собственных мыслей.
Я взял телефон и набрал Димкин номер.
— Вы скоро? — спросил я без приветствия.
В трубке послышался какой-то шум, будто телефон чуть не уронили, а потом Димкин восторженный голос:
— Я стану папой!
— Чт-т-т? — мой голос мгновенно охрип, и я тоже чуть было не выронил трубку. Я сглотнул. — Что? — повторил я еще раз.
— Мы тебе не сказали, — начал тараторить Дима, — чтобы не сглазить. Мы сегодня были у врача. Оксана беременна! Я стану папой!
Так вот на что намекала Жанна. Действительно, они сами мне рассказали, она, как всегда, оказалась права.
Я был в полнейшем шоке, вот как бывает, дожил мужик до тридцати пяти лет без детей, а сегодня узнал, что у него скоро будет ребенок, а я сегодня же решил сообщить ему, что один сын у него уже есть. Какой богатый на детей выдался денек.
Все мое хорошее настроение мгновенно улетучилось.
— Поздравляю, — отозвался я. Нет, я искренне был рад за Диму, они с Оксаной этого заслуживают, однако где-то в глубине души я почувствовал укол ревности и обиды, что не успел раньше сообщить, что я тоже его сын, но я быстро запихал это гаденькое чувство подальше.
Опять шум, смех Оксаны.
— Мы в парке мороженое едим! Мы уже скоро! — а потом Дима принялся что-то петь, но я не разобрал слов, пошли короткие гудки.
Я прошелся по комнате и плюхнулся в кресло, сложив руки на груди.
— У меня будет брат, — пробормотал я себе под нос. — Или сестра…
Только что я был одинок, и вот моя семья разрастается на глазах.
Но погрузиться в свои мысли мне не дали.
— Рома, я должна с тобой поговорить.
Я подпрыгнул. Жанна стояла у изголовья моего кресла.
— И давно ты здесь? — зло спросил я, она отвлекла меня в как раз в тот момент, когда я уже начал воображать себя старшим братом.
— Достаточно…
Что-то было не так, Жанна была бледной даже для приведения, и голос странный.
— Что случилось?
Она отвела глаза.
