Сентябрь. Встречают начало осени — но это обычное время года для меня. Идешь по улицам, охлажденный дождем, чувствуя легкую задумчивость. Жизнь шла своим чередом, пока не наступила эта пора: в один прекрасный день — или скорее ужасный — моя жизнь начала переворачиваться с ног на голову и больше никогда не возвращалась к прежней轨道....
Не так ли?
Инга Швайдер вся сжалась под этим пристальным взглядом.
— Так, — вздохнув, признала она.
Жанна нахмурилась:
— Какой еще контракт?
— Объясняйте.
Бедной умершей явно не хотелось что-то кому-либо объяснять, но демона она ощутимо боялась, а потому возражать не посмела.
— Никакого дара предвидения у меня никогда не было…
— Это мне известно, — вставила Жанна, — вы родились самым обычным человеком без сверхъестественных способностей.
— Да, — продолжала женщина, — но мне безумно хотелось быть не такой, как все.
— И чего это Он не откликнулся? — снова перебила Жанна издевательским тоном.
Женщина обиделась, но смолчала.
— Мне было уже за тридцать, я встречалась с мужчиной, за которого собиралась выйти замуж, вернее я думала, что со дня на день он сделает мне предложение и женится на мне. Но он ушел, на прощание сказав, что я слишком обычна, слишком неинтересна.
Я думал, что после всего случившегося меня уже трудно удивить. Ага, черта с два! Во дают! Я еле сдержался, чтобы не присвистнуть.
— И вы, женщина, никогда не сталкивавшаяся о сверхъестественным, сразу же поверили? — усомнился я."
"— Конечно же, нет. Я решила, что это жестокая шутка одной моей подруги, которая как раз заходила ко мне в тот день. Я выбросила письмо в мусорный ящик и перестала о нем думать. Но на следующий день оно снова появилось на моем столе, притом, что в квартиру никто не заходил, а мусор я вечером вынесла. Вот тогда я и засомневалась. Перечитала письмо несколько раз, подумала… Я хотела жить, меня мало волновало, что будет через сорок лет.
— И вы знали, что срок истекает сегодня? — снова спросил я.
— Да… — женщина опустила глаза. — Но надеялась, что там про меня забыли, верила, что этого не случится.
— Живым свойственно верить в лучшее, — равнодушно заметил Илья.
