Сентябрь. Встречают начало осени — но это обычное время года для меня. Идешь по улицам, охлажденный дождем, чувствуя легкую задумчивость. Жизнь шла своим чередом, пока не наступила эта пора: в один прекрасный день — или скорее ужасный — моя жизнь начала переворачиваться с ног на голову и больше никогда не возвращалась к прежней轨道....
Просто, быстро, а главное — эффективно. И меня не утруждало, и призраки оставались довольны.
В тот день я занимался очередной отправкой интернет-писем, когда в мою тихую обитель постучал Березин. Его лицо сияло, как фонарик, и я сразу почуял неладное.
— Что случилось? — вяло поинтересовался я, что-то мне подсказывало, что его радость никак не связана с нашим общим делом.
— Мы с Оксаной решили пожениться!
Я закатил глаза к потолку. Может мне в пророки податься? Ведь сразу так и знал, так и знал! Тут черт-те что творится, а он решил свадьбу устроить.
— Поздравляю, — буркнул я и снова вернулся к работе.
'Уйди, Березин, — думал я, — ну пожалуйста, иначе я за себя не отвечаю…'
Березин не уходил и молча не сводил с меня глаз. Таак! Ну точно довести решил. Я, между прочим, важным делом занимаюсь, пишу письмо внучке от умершей бабушки, чтобы та не сносила ее старый домик, потому что в погребе на верхней полочке за банкой с вареньем трехлетней давности в полиэтеленовом зеленом пакете спрятано десять тысяч у.
Интересно, откуда у восьмидесятилетней старушки десять тысяч, причем евро, но она даже после смерти отказалась признаться. Сказала только: 'Уметь надо', - и злорадно похихикала.
Вот так.
Я счел эту просьбу достаточно серьезной. Мне самому было жалко сносить дом на денежном фундаменте. Конечно, сумма не слишком велика, но все же, ведь старушка старалась, копила, обидно будет, если деньги просто пропадут.
И потому я принялся писать письмо внучке умершей. Надеюсь, она не сочтет это глупым спамом и хотя бы ради любопытства заглянет в погреб.
Возможно, мне стоило самому отправиться на поиски наследства, никому ничего не говоря. Но общение с призраками меня кое-чему научило, а именно тому, что за нашей спиной всегда будут стоять ад и рай, и каждый сам решает, как ему жить, и что он заслужит после смерти.
— Чего сидишь? — не выдержал я через пару минут. — Я же сказал, поздравляю, рад за вас, детишек вам, здоровья и все тому подобное. Бла-бла-бла. Чего еще?
— Мне показалось, ты не рад.
Нет, ну он, что, издевается? Я вовсе не не рад, мне просто все равно, меня сейчас волнует не это.
