По Рязанской улице, где автобусные остановки кажутся центрами местного веселья, в сумерках собиралась компания ночных прохожих. Однако небо над городом казалось грустным и таинственным, ни малейших признаков радости или счастья в его глубинах. Люди верили прогнозам телеканалов, забывая о том, что прогнозы всегда предшествуют несчастьям....
Мишень легла с первого выстрела. Он отстрелялся первым, уложив свои мишени, но не спешил переходить к следующему этапу. Помог уложить мишень и Алексею, патроны оставались, не сдавать же их, да и результат засчитывается всему подразделению.
Старлей-контролер с секундомером в руке показал жестом, что есть еще целая минута по сравнению с нормативом. Но Андрей уже торопил свое отделение.
«У нас есть небольшая фора во времени. Но лучше не рисковать»."
"Впереди ждал овраг шириной в пятьдесят метров с туго натянутым канатом над ним.
Шершавый канат рвал кожу на ладонях. Казалось, что раскачиваешься не ты сам, а качается вода, в которой отражается утреннее небо. Андрей шел вторым, пропустив вперед Загорского.
«Пусть почувствует, что от него зависит успех других. Что это он может подбодрить всех».
Алексей свалился на землю, перебрав последние метры каната.
– Секунду… полежать, – прошептал он, счастливо и одновременно зло улыбаясь.
Андрей приложил горячие, саднящие ладони к земле и, не отрываясь, смотрел на подрагивающий канат.
– Еще один, еще… – шептал он и тут же прикусил губу.
Курсант, шедший предпоследним, громко выругался, пальцы левой руки соскользнули с каната, и он повис над водой на одной правой.
– Автомат не упусти, – крикнул Андрей.
Парень дождался, пока канат чуть успокоится, и рывком дотянулся до него.
– Порядок.
Руки гудели от напряжения, кружилась голова, но даже восстановить дыхание Андрей не успел, впереди ждало последнее испытание – передвижение по горло в воде в полной боевой выкладке.
Андрей ступал по неровному, вязкому дну, неся над собой вещмешок с подсумками и автомат. Он чувствовал, что одно неверное движение, оступишься, и тяжелое снаряжение поведет в сторону, тогда равновесия не удержать. Ледяная вода сводила уставшие ноги, но обошлось, Лавров ступил на берег.
«Значит, еще трое».
Но тут Лавров понял, что в воде находится только двое курсантов.
«Кого нет?»
– Где Загорский? – крикнул он.
– За мной, – переведя дыхание, ответил курсант, шедший последним, и обернулся. – Вон он! – заорал и чуть не упустил снаряжения, пытаясь показать на воду.
