По Рязанской улице, где автобусные остановки кажутся центрами местного веселья, в сумерках собиралась компания ночных прохожих. Однако небо над городом казалось грустным и таинственным, ни малейших признаков радости или счастья в его глубинах. Люди верили прогнозам телеканалов, забывая о том, что прогнозы всегда предшествуют несчастьям....
Низкие потолки не позволяли передвигаться в полный рост, приходилось пригибаться, чтобы не задеть острые выступы. Чувствуя слабость в ногах, он все равно продолжал идти. Михаил понимал – если присядет, то подняться сил уже не хватит.
Дмитрий не сразу заметил приятеля. С трудом поднявшись, он ущипнул себя за отекшую ногу. Не почувствовав боли, подумал, что лучше расходиться.
– Не знаю, как тебе, но мне кажется, что мы тут уже целую вечность, – сказал Дмитрию Михаил, – после того как мы с тобой попытались подойти к охране и напомнить им о пище, я уже не поднимался.
– Не ты один такой. Посмотри вокруг, – он обвел взглядом заложников в пещере."
"– Хорошо, что не в полной темноте сидим. А то бы я совсем с ума сошел, – отозвался Миша.
– Только мне кажется, что о нас совсем забыли. Ни воды, ни пищи. А они, уроды, даже слушать не стали, погнали назад.
– Надо что-то делать, мы-то здоровые мужики, но еще немного, и начнется паника, – сказал Дмитрий.
– Все, что у нас с собой было, мы раздали женщинам и детям.
– Человек без еды может прожить две недели и пить только одну воду, – неожиданно за спиной Михаила появился ненавистный Дмитрию очкарик.
– Опять ты. Игорь, я просил тебя тихо сидеть на своем месте и ни к кому не лезть. Своими вопросами ты достанешь здесь всех, – Дмитрий недовольно поморщился.
– Я же хочу как лучше, – обиженно произнес Игорь, – Почему меня…
– Да, ты прав, но где, твою мать, мы возьмем чистую воду? То, что у нас под ногами, это грязь. Я еще мог бы ее пить, но тут есть дети, – не выдержал Михаил, – мы поднимались к охране, так нас чуть не пристрелили.
– Я понимаю, что сказал не подумав, вы меня извините, – заикаясь, произнес Игорь. – Вы ходили вдвоем, вот охрана и подумала, что вы решили напасть. Извините.
– Ничего, все в порядке. Иди, присядь, – Дмитрию стало жалко этого бедолагу, – как тебя по отчеству?
– Владимирович, – в глазах Игоря появилась благодарность, мало кто в жизни спрашивал его об этом.
– Игорь Владимирович, вам лучше отдохнуть.
– Нет, спасибо, я уже отдохнул, – радостно выпалил очкарик. Вы ходили вдвоем…
– Я думаю, что вам все-таки стоит вернуться на свое место, – зародившаяся жалость начинала перерастать в раздражение.
Дмитрий хотел уже силой вернуть Игоря на место.
