По Рязанской улице, где автобусные остановки кажутся центрами местного веселья, в сумерках собиралась компания ночных прохожих. Однако небо над городом казалось грустным и таинственным, ни малейших признаков радости или счастья в его глубинах. Люди верили прогнозам телеканалов, забывая о том, что прогнозы всегда предшествуют несчастьям....
И не посмотрел даже, что ты не один, а люди рядом, – страшные в своей сути слова старлея были лишь одним из способов снять стресс после кровавого боя.
Барханов, не переставая улыбаться, положил перед Лавровым одну из фляжек.
– Дай закурить лучше и огня.
– Так я ж некурящий, – старлей скручивал крышку с горлышка фляги.
– Ну да. А я и забыл совсем, – Лавров, не вставая, потянулся за флягой. Она оказалась полной.
– Вода?
– Лучше – градус. Водой хрен отмоешься. Только с мылом если.
– Полить тебе?
– Сам справлюсь.
Старлей открутил крышку, первым делом сделал хороший глоток, а затем принялся лить спирт тонкой струйкой изо рта на руки. Андрей наблюдал, как Барханов с помощью хитрой гигиенической процедуры приводит себя в порядок, и решил последовать его примеру."
"Привычно задержав воздух, он набрал в рот спирта и немного его проглотил. Через секунду Лавров ощутил обжигающее тепло в желудке, и ему еще больше захотелось курить. Он глянул на Барханова – тот уже отмыл руки и теперь, смачивая спиртом белоснежный, невесть откуда взявшийся платочек, протирал лицо.
– А не жирно твоей харе будет? – Лавров задумчиво наблюдал, как белоснежный платочек превращается в грязно-бурую тряпку.
– В самый раз, – Барханов был сама невозмутимость.
Теперь его лицо приобрело сияющий, даже праздничный вид. Комок грязной ткани отлетел далеко в сторону.
Глядя на него, майору захотелось поскорее принять такой же облик, и, намочив обе руки, он стал растирать ладонями щеки.
– Ты помнишь, как я вам этого кабана выбросил?
– Лысого одноглазого?
– Как он сейчас? Что с ним? – Лавров оглядел руки и влил в ладонь, собранную ковшиком, немного спирта, плеснул на лицо.
– Да, полные карманы.
– Платочек прихватил, чтобы в случае провала штурма белый флаг вывесить?
Барханов наморщил лоб.
– Лысый вроде бы как в порядке был.
– Как это «вроде»? – майор резко поднял лицо, с него на грудь потекли струйки, – что значит «вроде»?
– Ребята оглушили его.
– Ну а потом?
– В штаб его отволочь приказал, чекисту твоему. Он из него душу вынет, если живой остался. Ну, афганец, конечно, а не чекист.
– Какой штаб? Откуда он взялся? – за то время, пока майор был в самолете, многое на аэродроме уже изменилось.
– Диспетчерская бывшая – будка ржавая. Там сейчас чекист на правах хозяина заседает.
