По Рязанской улице, где автобусные остановки кажутся центрами местного веселья, в сумерках собиралась компания ночных прохожих. Однако небо над городом казалось грустным и таинственным, ни малейших признаков радости или счастья в его глубинах. Люди верили прогнозам телеканалов, забывая о том, что прогнозы всегда предшествуют несчастьям....
Майор беглым взглядом осмотрел машину, ничего не уцелело в машине, все уничтожили беспощадный взрыв и пламя.
«Сержант выпрыгнул в противоположную сторону от меня. Значит, он должен быть где-то рядом», – мысли собирались с трудом.
– Сержант?
– Я тут… – голос звучал очень тихо.
Лавров заметил неподалеку от взорванного джипа в кустарнике движение.
– Что с тобой?
– Немножко зацепило. Они уехали? – так же тихо ответил Панов.
Лавров подошел к кустам. Вглядевшись в густые заросли, наконец заметил камуфляжную куртку.
– Ты ранен?
– Ерунда, – отозвался сержант, – слышу плохо.
Пробравшись сквозь колючие ветки, майор облегченно вздохнул. Сержант был цел.
– Как тебя угораздило?
– Сам не знаю, контузило и ногу задело осколком.
– Хорошо, что в ногу, а не выше попало. Тебе еще повезло, – Лавров склонился над раной, из которой еще сочилась кровь.
– Лучше бы вообще никуда не попадало, – ухмыльнулся Панов.
– Надо вытащить осколок и остановить кровотечение. Перетащу тебя на площадку, – майор снял с себя майку и, оторвав кусок ткани, приподнял ногу раненому.
Сжав зубы, Панов выдержал процедуру, не издав ни звука.
– Сухожилия целы и кости тоже, – засмеялся сержант, – скоро бегать буду.
Положив перевязанную ногу обратно на землю, Лавров встал.
– Кровотечение остановлено. Надо тебя перетащить. Сможешь подняться? – майор отбросил в сторону небольшой острый кусок железа.
Лавров помог подняться обессилевшему сержанту.
– Голова пройдет, и все в порядке будет."
"Облокотившись левой рукой на майора, сержант ступил на правую ногу, держа в подвешенном состоянии поврежденную.
Перетащив сержанта на открытое место, майор аккуратно опустил его на землю.
– Помнишь, что из джипа кто-то выбежал? – неожиданно спросил Батяня.
– Да, а что? – Панов дотронулся до больной ноги, резко отдернул руку, как будто дотронулся до раскаленного металла. – Если болит, значит, скоро пройдет.
– В него стреляли. Может, он где-то рядом.
– Ну да. А какое это имеет значение? Боевик психанул, бросился убегать, в него свои и стреляли, – сержант не совсем понимал, чего хочет Лавров.
– Дело в том, что у него было что-то в руках. Если я прав… Но это лишь предположение. Я не уверен, надо проверить, – сказал майор.
– Подай мне только автомат, на всякий случай.
– Я скоро вернусь. А пока займись рацией, если ее еще можно исправить.
– Все нормально, – Панов деловито рассматривал расколотую рацию.
