По Рязанской улице, где автобусные остановки кажутся центрами местного веселья, в сумерках собиралась компания ночных прохожих. Однако небо над городом казалось грустным и таинственным, ни малейших признаков радости или счастья в его глубинах. Люди верили прогнозам телеканалов, забывая о том, что прогнозы всегда предшествуют несчастьям....
Живее!
Через тридцать минут автобус со всеми пассажирами уже стоял в аэропорту, усиленно охранявшийся национальной армией.
На взлетной полосе, кроме «Ту-154» российских авиалиний, других самолетов не было. Со стороны терминала катился большой трап, транспортируемый служебной машиной аэропорта. Из автобуса никого не выпускали, ожидая, пока самолет не будет готов к отправке. Возле лайнера суетилось много народа.
Грузовик с эмблемой Красного Креста на борту медленно приближался к российскому самолету. Из кабины спрыгнул подполковник Загорский.
– Ты успел? Я должна была сделать это сама.
– Успел, – подполковник прикоснулся пальцами к кейсу, – Лариса, почему ты не оставила для меня записки?
– К черту записки, не было времени.
– Конечно, все на месте, при мне.
В это время трап пристыковали к самолету, и пассажиры стали подниматься на борт.
– Я буду ждать тебя в самолете, – сказав это, красавица развернулась и ступила на трап. С тех пор как Лариса покинула Москву, она, казалось, даже помолодела, азартные огоньки горели в ее глазах."
"Сжав посильнее ручку кейса, Загорский подошел к топливозаправщику, который остановился в хвосте «Ту-154» и был готов к заправке самолета.
Когда русский подполковник ушел, один из африканцев, взобравшись на цистерну, заглянул в двигатель и что-то быстро сунул в него.
Подполковник был уже в салоне самолета.
Из динамиков послышался голос пилота:
– …просьба пристегнуться…
Раздался рев турбин. «Ту-154» тронулся с места, все затряслось. Самолет выкатился в начало полосы. Он устремился вперед, развивая скорость. Волнение появилось на лицах африканских жителей, некоторые из них впервые оказались на борту авиалайнера.
