По Рязанской улице, где автобусные остановки кажутся центрами местного веселья, в сумерках собиралась компания ночных прохожих. Однако небо над городом казалось грустным и таинственным, ни малейших признаков радости или счастья в его глубинах. Люди верили прогнозам телеканалов, забывая о том, что прогнозы всегда предшествуют несчастьям....
Грузный, красномордый водитель посольства, сидевший в самом конце салона, зычно пробасил:
– Он что, придурок? Если начнут стрелять, то через пять минут уже некого будет информировать.
Подполковник Загорский, до этого не покидавший кресла и без особых эмоций наблюдавший за происходящим, резко поднялся и быстрым шагом двинулся к кабине пилотов.
– Где командир экипажа? – военный столкнулся в тамбуре на самом подходе к кабине с пилотом.
Официальный тон и холодный взгляд, видимо, подействовали на пилота, потому как он, переведя дух, ответил:
– Командир за штурвалом.
Подполковник, несильно взяв его за локоть, наклонился и что-то зашептал на ухо. Пилот согласно кивнул и распахнул дверь кабины.
Разговор подполковника с командиром корабля длился несколько минут. В это время пассажиры вполголоса обсуждали свое положение, то с нетерпением поглядывали в направлении кабины, то со страхом в иллюминаторы. Наконец в дверном проеме появился плотного телосложения мужчина в летной форме, а за ним вышел и подполковник, вдвоем они пробирались по узкому проходу между кресел к середине фюзеляжа, где находился основной люк.
– Прошу вас, сохраняйте спокойствие и оставайтесь на своих местах! Мы делаем все, что от нас зависит. Сейчас этот… товарищ, – он указал толстой рукой с растопыренными пальцами на подполковника, – выйдет наружу и попытается выяснить, что им надо.
«Ага, так прямо все и выясню, – со злостью подумал про себя Загорский.
Проходя мимо своей жены, подполковник остановился и, взяв ее за руку, произнес:
– Не волнуйся, Лариса, все будет хорошо.
– Надеюсь. Береги себя. А где твой кейс? – ее глаза округлились от удивления.
– Я его спрятал, – шепнул подполковник.
Подойдя к уже ожидавшему возле открытого проема командиру экипажа, военный слегка нагнулся, выглянул наружу."
"– Вы уж там… поосторожнее, – напутствовал командир, разворачивая аварийный надувной трап, – мало ли, что у них там на уме.
«Какая на хрен разница, осторожно, неосторожно. Свои условия мы диктовать не можем. Они и так сделают все, что пожелают», – подумал Загорский, но вслух ответил:
– Спасибо, постараюсь.
И, не оглядываясь, скользнул вниз по трапу.
