По Рязанской улице, где автобусные остановки кажутся центрами местного веселья, в сумерках собиралась компания ночных прохожих. Однако небо над городом казалось грустным и таинственным, ни малейших признаков радости или счастья в его глубинах. Люди верили прогнозам телеканалов, забывая о том, что прогнозы всегда предшествуют несчастьям.
Этому научил его дед, когда брал с собой на охоту.
Продравшись сквозь колючий кустарник к блестевшей рукоятке ножа, Омар понял, что ошибся, он взглянул на свою работу. Присев на корточки, Омар осторожно вытащил лезвие из безжизненного котенка.
«Тот самый котенок, которого я вытащил из-под завала», – Омар вытер лезвие ножа о сухую траву.
Бригадный генерал к котам испытывал странные чувства. Они были для него в чем-то лучше людей. Это осталось с детства, когда каждую ночь к нему забирался спать пушистый черный котяра – единственное существо, которое ничего от него не требовало, ласкалось просто так.
Он не стал звать никого из охраны, просто забрасал мертвого котенка колючими сухими ветками.
– Что там? – удивленно спросил один из боевиков – неотесанный деревенский парень, продравшись сквозь заросли.
– Не твое дело, – спокойно произнес Омар, после чего заорал: – Пошел вон! – и схватился за рукоятку охотничьего ножа.
Боевик перепугался, оглядываясь, побежал прочь.
– Смотреть. Тут и мышь не должна проскочить, – бригадный генерал отбросил полог и зашел в шатер.
И тут же учуял запах табачного дыма – кубинских сигар. В глубине шатра на ковре под прицелом автомата охранника сидел Загорский. Его запястья сковывали наручники. На ковре лежали плоская жестяная коробочка с сигарами и коробок спичек.
– Он не пытался бежать? – спросил Омар.
– Только попросил спичек, – ответил молодой таджик с «калашом».
– Оставь нас, – Омар указал ему на выход.
Боевик моментально покинул шатер. Загорский смотрел на покачивающийся полог.
– Не боишься оставлять меня наедине с этим молокососом? – спросил военный.
– Чего мне бояться? У него автомат, – Омар присел на край низкого стола, – это ты должен бояться.
– Его я мог обезоружить за пять минут, даже в наручниках. Но меня остановило одно – заложники.
– Ты такой правильный? Значит, я ошибался в тебе. В первую очередь надо думать о себе. Вдруг я решу тебя сейчас убить? А ты мог сбежать. Ты об этом не подумал? – Омар потянулся под стол, извлек бутылку шотландского виски.
– Если бы ты хотел меня убить, то сделал бы это раньше. Значит, тебе от меня еще что-то надо, – Загорский затянулся сигарой, – то, что ты хотел получить, у тебя уже есть.
– Ты профессионал и сообразительный. Таких людей мне и не хватает, – Омар плеснул виски в два стакана, – выпьешь? День был трудный.
– Можно. Только в наручниках я пить не привык.
– Лови, – положив одну руку на золотую рукоять ножа, он бросил второй связку ключей.
