По Рязанской улице, где автобусные остановки кажутся центрами местного веселья, в сумерках собиралась компания ночных прохожих. Однако небо над городом казалось грустным и таинственным, ни малейших признаков радости или счастья в его глубинах. Люди верили прогнозам телеканалов, забывая о том, что прогнозы всегда предшествуют несчастьям.
Может, еще оставить на виду с десяток бойцов, метрах в ста, – мол, это все, кто успел собраться? – предложил старлей.
– Не стоит. Я постараюсь быстро управиться. Все, пошли.
Андрей Лавров с Вежновцом в сопровождении двух десантников направились в сторону самолета.
* * *Мустафа, выйдя в салон, поморщился от громкого детского плача. Но даже у таких людей остаются в душе святые вещи. В последнюю очередь забывают собственных родителей и детей, и тогда человек уже не человек, а его подобие. Чей-то ребенок, проснувшись, заплакал, а за ним заревели, не выдержав напряжения, дети постарше. Талиб опустил ствол автомата и выкрикнул короткую фразу. В самолете его не поняли, но интонация явно требовала тишины.
– Тихо! Всех успокоить. Ты! – Мустафа указал на ближайшего к себе боевика. – К люку. Если кого заметишь – доложишь.
Тот, не мешкая, выскочил из салона. Афганец с косым шрамом через все лицо и пронзительно синими глазами, подскочив к женщине с ребенком на руках, замахнулся прикладом автомата и что-то заорал. Женщина и без этого понимала, что боевик требует тишины, она закрыла ребенку ладонью рот, что-то успокаивающее зашептала ему на ухо.
– Идут! – наблюдатель, выскочив за перегородку, крикнул прямо над ухом у одноглазого, заставив его вздрогнуть.
– Собрать всех и подвести к выходу. – Мустафа осмотрел салон, остановил взгляд на Ларисе и показал на нее пальцем. – А ее оставить.
Лавров, стоя у самолета, хмуро наблюдал, как боевики, даже не удосужившись развернуть аварийный трап, спускали пассажиров прямо из люка за руки. Внизу их едва успевали подхватывать двое десантников. Наконец, когда большая часть заложников оказались на земле, в проеме показался Мустафа и повел стволом автомата в сторону Андрея, махнул рукой.
Подойдя к самолету, Андрей посмотрел на высоко расположенный люк и понял, что самостоятельно ему туда не забраться. Майор махнул рукой десантникам, приглашая помочь. Через секунду он почувствовал, как его подхватили бойцы и приподняли. Сверху Андрею уже протягивали руки двое талибов. Ухватившись за них, он вскарабкался внутрь. Тут же спустили оставшихся заложников.
Вот уже несколько минут Лавров терпеливо дожидался, когда закончится обыск. Для этого ему пришлось снять бушлат, который теперь осматривал один из боевиков, а второй ощупывал брюки прямо на их владельце. Наконец, ничего не найдя, они отошли в сторону, предварительно кивнув главарю.
– Проходи, – произнес Мустафа по-английски и мягко подтолкнул майора.
