Под вечер в тени древних деревьев происходит нечто странное и загадочное — дрожащие люди призывают мага из княжества Орловского, чтобы защититься от чего-то невидимого. В этой глубинке мира каждый день борется с силами, которые пытаются проникнуть в мир человека.
Похоже, «Древесный маг Орловского княжества (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Только собрался коленкой по яйцам добить. А тут из его груди стремительно вырастает пика! Ха! Это моя барышня шпагой его сзади проткнула. Зашипело, задымилось. Горло у твари забулькало.
— Берегись! — Кричит рыцарь, спеша нам на помощь. Быстро он очухался.
Обернулся, а на меня стандартного размера волк уже скалится, готовый вот — вот прыгнуть. Ну всё, приплыли. Ногу себе отбил, кулак левой руки распух.
Сбоку что — то мелькнуло, и в псину серую белая шавка врезается, сшибая. Обе катятся, пробив забор. Я за ними, чтоб добить, или хотя бы на хвост наступить.
Вцепились друг в друга, белая воде побеждает. Но в ногу ранена. Дух перехватывает, когда в полумраке родимое пятно на шее замечаю. У бабы Нюры такое же!
Нет, ну серьёзно⁈
— А я знал, знал! — Торжествует в башке дух. — Чуял подвох! Лупи обоих скорей, как умеешь!
Сбоку заваруха в пользу наших пошла. Визг звериный стоит, серо — чёрных добивают.
Отрываю кол от забора, на этот раз с гвоздями. И с двух колющих ударов башку серому пробиваю. Белая собака сама отваливается лапками кверху.
И тебя прибить? Ну нет.
— Ох, бабуль, — шепчу и поднимаю тощую на руки. Запоздало подумал, что может укусить. Но обошлось.
Хромая скрываюсь во тьму, дабы не попасться.
Мало того, что Ярик дебил на деревне, так у него, похоже, бабуля ещё и оборотень. Да нас обоих на костре сожгут и порадуются. Им только повод дай.
— Во — во, — поддакивает дух в уме.
— Где пацан! Найди пацана! — Кричит графиня своему рыцарю звонким голосом.
Да пипец. Ещё хлеще. Запытают до смерти.
Сам хромой — косой, собачонку тащу, которая не пикает. Спит будто, а как к избе окольными путями со двора дошёл, заговорила сипло:
— Убей и закопай, внучок, а всем скажи, что сбрендила да в лес старая ушла.
— Да ну, конечно, русские своих не бросают, — бурчу.
— Повзрослел ты, спокойнее на душе бабке, — шепчет Нюра и жмётся по — собачьи.
— Я такой же, ба? — Спрашиваю, затаив дыхание, до избы пару метров не дойдя.
— Нет, напасть эта не по роду, я так подхватила. Ещё тогда.
— Когда семью барона, в смысле мою… — догадавшись, выдаю.
— Да, тогда и укусил вервульф.
— Понял, покажи, где бинты взять.
— Подожди, — взбрыкнула, пришлось выпустить, на землю уложив у избы.
Застонала вдруг, закорчилась. Да в бабулю обратно превратилась, в калачик свернувшись. Рубаху снял, накрыл.
В избу зашли уже, как люди с чёрного хода.
