В селе подле ещё больше оживления. Ярмарка, каток, аттракционы. Обычного люда набежало с деревень поглазеть. По моей дороге туда плелись, человек сорок обогнал. Вдоль всего забора карет не счесть, внутри у главного здания самые красивые стоят по обе стороны от входа.
Ощущение складывается, что опоздал. И мероприятие без меня начали.
На территорию Академии проскакал вообще беспрепятственно. Ну прямо день открытых дверей. Оставив лошадь в конюшне, двинул на своих двоих, огибая корпуса. Из окон доносится примитивная музыка и лёгкий гам. Часть адептов ещё в общагах, где, похоже, тоже весело.
На входе в главный корпус застал очередь в целых три колонны. И такое ощущение сложилось, что всех этих дам да господ в масках вижу впервые. Сотрудники Приказа в красных праздничных камзолах проверяют всех по спискам, некоторым что–то протягивают. Три пункта пропуска организованно в буферной зоне перед главным холлом. Заходящие в масках лиц им не показывают, только свои перстни, называя негромко имена.
Назвал и я своё, когда подошла очередь.
— А, адепт, — проворчал мужчина, перебирая свитки. — Так, Суслов, Суслов. Барон малорыжковский.
Отметил у себя в свитке и подал мне значок болотного цвета.
— По правилам Академии для адептов следует прикрепить на любое видное место одежды, — прокомментировал. — Прошу, ваше благородие.
Мдя, теперь под таинственного гостя и не закосишь. Хотя… можно просто ярлык не цеплять. Что, собственно, и делаю, убирая значок в кармашек.
Прохожу дальше, мастер следующего принимает, а точнее парочку. Похоже, гостей можно вычислять не только по отсутствию значков. Адепты под руку друг с другом не ходят.
Выйдя в большой зал, я даже впечатлился, как в первый раз. Внутри всё сияет грандиозностью и пафосом. Протяжно играет скрипка. Главный холл не узнать. Потому что понастроили по сторонам отсеки из тонких реек, которым отвели роль гардеробных, где прислуга в белых перчатках принимает одежду у господ, выдавая деревянные номерки. Вау, как же они додумались–то на Руси?
В отдельных зонах стоят столики с пирамидами шампанского, всё по классике. Слуги это дело охраняют. А то и контролируют, чтоб детки не пили.
Нарядные господа и дамы стоят по кучкам, расползаются по залам, поднимаются вверх по всем трём лестницам. Куда как раз я и посмотрел в первую очередь. На центральном пролёте сверкает постамент отличников пуще прежнего. Монолит огорожен бортиками из тонких позолоченных стоек с красными канатами, два мастера из Приказа несут караул. Что ж, похоже, они всё же установили подделку.
Бальные платья, красочные фраки, лица в масках. И перья, перья, перья.
Когда я снял шубейку, оставаясь в чёрной повязке на глаза, на меня уставились все окружающие.