Слушать о бойких бабах старческие голоса — это забавно.
— Да я тут не за партиями, — отвечаю им и предлагаю тост. — Давайте за ваше здоровье, господа.
Стукнулись бокалами, выпил залпом, сразу по шарам и дало.
— Всю закуску попёрли, — жалуется лысый дед.
— Угощайтесь, господа, — подаю два мандарина, сделав вид, что достал из–за пазухи.
Деды порадовались и подивились. Я даже любезно почистил мандарин одному, у которого руки трясутся. Хотел уже в беззубый рот положить.
— Ты глянь, глянь, — обсуждают деды ворчливо, наблюдая за танцующими. — Во вымахала девка у Шишкиных. А на Семёнову посмотри, сиськи больше, чем у мамки. А ей всего шестнадцать.
— Да, дойки, как у коровы, — соглашаюсь я, посмеиваясь. И хлебаю ещё.
Деды смотрят на меня с восторгом.
— Нам бы твои годы, — выдаёт лысый.
— Да вы и сами ещё не сильно старые. Главное, что в сердце молодость, — поддержал дедов.
— Верно говоришь, — вздыхают. Пьём!
Наблюдаю за танцующими парочками, как у девок красиво распускаются платья в процессе танца. Есть, есть тут красотки. Как милые крошки, так и харизматичные взрослые суки с блядским взглядом. На всех, конечно, плевать. Но за просмотр денег не берут.
Набравшись решимости, двинулся обратно на второй этаж. Но даже танцевальной зоны не успел пересечь, встал, как баран. Потому что Златослава уже тут! Вышла с другой стороны зала на танец с молодым и высоким белобрысым парнем. Что⁈
Да это ж гусь Таислав, племянник нашего князя. Вырвался с Академии! И чего удивляться? Он–то точно приглашён своим дядей по случаю дня рождения двоюродной сестры.
Здесь не только он. Максимилиана и Ростиха теперь вижу в окружении расфуфыренных девиц. Получается, сладкая троица в полном составе. И они тоже меня приметили. Стоят с противоположной стороны и посмеиваются. А чего ж не смеяться? С ними рядышком обосновались телохранители Златы два мага хай левла. Смотрят на меня хмуро. Похоже, что–то сказать хотят.
А я решаю не мешкать. Иду прямо к танцующим. Почти одновременно со мной с другой стороны навстречу выдвигаются и оба мага.
Златослава останавливается в процессе танца и смотрит на меня вопросительно. А я обращаюсь к Таиславу:
— Позвольте, мой юный друг, украсть у вас, прекрасного ангела.
— Но я… — замялся гусь.
— Брысь отсюда, — прошипел на него, быстро потеряв терпение, и уже к племяннице императора: — вы так прекрасны, что я готов помереть от ваших магов, но только после танца, если позволите.
Гусь уходит на второй план, послушно отступая. Строгий и вопросительный взгляд рыжей Златы сменяется удивлённым. А то и восторженным.
— Я вспомнила тебя! — Воскликнула она и взмахом руки отправила своих псов обратно. Те всего пяти метров не дошли. За ними ещё и стража потянулась.
Ох уж эта Злата. Чуть пониже меня ростом, и явно не худышка.