— Открывают бал первым танцем княжна орловская Василиса Прозревшая и её спутник третий принц Польского королевства Август Сигизмунд Ваза! Встречайте!
Уже в процессе объявления началась суета. С дальнего входа стали спешно выходить стражники, пусть и при парадных мундирах, но с мечами в ножнах. Они потеснили гостей аж к колоннам, вставая оцеплением через каждые пять метров и расчищая середину. Вроде вежливо попросили, но настойчиво. Так как мы и стояли у колонны, нам двигаться не пришлось. В итоге мы с Нерославом вообще оказались в первом ряду.
Освободив всё центральное пространство, гости загалдели, глядя на дальний вход.
Сверху заиграла торжественная музыка. И в зал вошли двое.
Худощавый невысокий мужчина с распущенными чёрными волосами до плеч в камзоле полностью золотом и блестящем, как звёздное небо от алмазной крошкой. И воздушная, что балерина, девушка в голубом платье, бушующем, что океан.
Василиса собственной персоной.
Зал ахнул, как единый организм, и кажется, что перестал дышать. У меня и самого дыхание перехватило, когда рассмотрел девушку. Теперь Василиса стала ещё краше, утончённая, златовласая, голубоглазая сердцеедка, в ней появилось сияние и заискрила жизнь. В выражении сказочно прекрасного лица я уловил сарказм.
При этом взгляд оторвать просто невозможно. А она ни на кого не смотрит. Прямой взор и некое самолюбование.
Принц при ней, как полное ничтожество, особенно с этим излишне очарованным, беспомощным, влюблённым взглядом.
Я и сам вдруг осознал, что счастлив видеть это прекрасное создание. Но счастье такое крайне неадекватное, оно, как жажда, которую не утолить.
Княжна и принц проходят по центру зала мимо ошарашенных гостей примерно до середины и начинают танцевать почти около нас. Люди вокруг ахают вновь, они реагируют на каждое её изящное движение, как на целое явление."
"Я слышу, как воют позади меня девочки и юноши. Я чувствую, как жадно сопят мужчины, осязаю, как тянутся слюни до пола. Как некоторые просто забывают дышать, вдыхая вдруг звучно, будто опомнившись, они поднимаются со дна.
Мне самому с трудом удаётся оторвать взгляд от красотки. Я словно вырываюсь из тумана, и теперь вижу лица гостей. Они все счастливы, они будто прозрели и теперь внемлют истиной красоте.
Я не вижу иного выражения на лицах, только радость, а то и детское удивление. Все впились жадными взглядами в Василису. Мужчины, женщины, старики и подростки.
Они видят чудо. А я только начинаю приходить в себя. Оборачиваюсь в сторону Императора. А там не только он, весь балкон стоит с раскрытыми ртами и смотрит неотрывно на княжну. И только князь орловский ухмыляется.
Наши взгляды с ним вновь встречаются. Он мотает головой с неким укором.
Киваю ему, здороваясь.
Кивает в ответ, а затем начинает хлопать.