Встряхнула зелёными кудрями да мотнула сиськами четвёртого размера, ухмыльнулась милой мордашкой, устремив голубые глазища на меня.
— Путник, отведай моей ласки и тепла, — произнесла певучим голосочком и захихикала, как дурнушка.
Отступаю на шаг, ибо дальше уже край, активирую «Змеевик»! И стреляю в упор в голову, чтоб не церемониться. Стрела–змея рикошетит от башки, сдирая щёку! И обнажая треть металлической черепушки, как у терминатора.
— А ты путник не прост, — говорит с улыбкой, как ни в чём не бывало. — Подойдёшь, поговорим за правду?
Вторую стрелу пускаю точно меж сисек! Змеюка впивается на треть и начинает беспомощно вертеть хвостом, не пролезая дальше.
— Испугался девицы красной? — Говорит что–то новенькое Светлана, и на моих глазах у неё зарастает лицо!
Затем она хватает змею за хвост и легко выдёргивает из себя, отшвырнув. Мгновение зияет дыра с розовым свечением ядра, но затем затягивается зелёной кожей. Впервые вижу, как кикимора хмурится.
Через секунду от мощного удара снизу я подлетаю метра на два, а мой плот к чертям рассыпается, как игрушечный! Снизу из воды вырывается и огромный хвост анаконды, диаметром в полметра, который меня едва не сшибает. Успеваю извернуться и даже пустить корни в сторону островка, но всё равно плюхаюсь в вязкую от водорослей воду.
Похоже, придётся немного повозиться.
Глава 10
Возвращение в Хикупту
Пара мгновений дезориентации, и вот уже лапы кикиморы тянутся по мою душу! А следом заворачивается кольцо хвоста, что полез меня душить. Благо, я чувствую, что корень зацепился куда–то и рывком ухожу из её объятий. Вытягивает меня на островок, где я лежу на спине весь в болотном зелёном дерьме.
Пока бурлит вода вокруг, я спешно формирую морозящий пулемёт в руках из своего довеска, пусть не такой толстый, как при атаке замка Мрака, но этой должно хватить! Кикимору долго ждать не приходится, она выползает, уже не скрывая своих габаритов. На три метра из воды с толстым змеиным брюхом, практически нависая надо мной.
— А ты путник не прост! — Говорит она зло и дёргается чтоб атаковать."
"Но первый же залп из пятнадцати пик подмораживает её. Следом летит ещё и ещё! Пулемёт набирает скорость, выдавая непрерывный поток снарядов, но быстро растрачивая кассету. Очень скоро с кикиморы срывается вся кожа, часть ссыпается ледышками. Сиськи, конечно, жаль! Аж сердце кровью обливается. Тварь оказалась уязвима к холоду и почти перестала шевелиться, обнажаясь до металлического каркаса.
Как только засияло ядрёно–розовое, я понял, что кикимора только кожу может восстанавливать, но никак не скелет. Дырка от змее–стрелы никуда не делась. Не теряя времени, пустил живую пику в металлическую грудь и пролез через проделанную пробоину до ядра.