Пока матка нас не трогает. Но вот уже отделяются первые метровые грибы неподалёку и начинают тащиться в нашу сторону.
Только я нацелил на них пулемёт. Сразу с нескольких сторон мощно ударило и меня рвануло к потолку! Только благодаря тому, что увидел, как затягивает подружку, понял, что это языки грибной матки застали нас врасплох.
От неожиданности Гайя даже выронила лук, но тут же взялась за кинжалы. Резанула в процессе по толстой склизкой нити, в ответ сразу стрельнуло в неё ещё с десяток мелких, потому что она оказалась уже близко к живой стене гриба.
Нас развело порознь метров на пять. Я не стал сопротивляться, и меня сковало меньше, но дотянуло до самого потолка, подвесив на высоте шести–семи метров. И, тем не менее, тонкая лоза стала обвивать вокруг конечностей, неестественно сильно сдавливая для своих габаритов.
Уже с высоты я увидел в центре пещеры рот диаметром метра три, смахивающий на задницу или клоаку. Думал, сейчас туда сунут. А нет! Оттуда полезли два кишковидных хобота в синих венах, похожие на гигантских червей, которые с лёгкостью засосут нас. Они и потянулись знакомиться.
Гайя сдержанно шипит и срезает кинжалами всё, куда дотягивается, но новые тонкие языки шлёпают по её телу, сковывая всё сильнее.
Определив направления, я резко вытягиваю из себя корни, пронизывая все щупальца, что меня держат. К счастью, они легко пробиваются плотными частями дерева. Рву их одновременно и легко высвобождаюсь. Пока падаю бью шрапнелью по стенкам, чтоб сбить спесь монстра. Запищало со всех сторон, аж по ушам мерзкий хор ударил! Оказавшись внизу, вскидываю свой пулемёт и щедро нашпиговываю сперва обоих червей, один из которых почти дотянулся до напарницы. И дальше долблю по потолку и стенам, не жалея боезапаса. Писк перерастает в непрерывный давящий звук. Червей утягивает обратно в клоаку уже безвольными плетьми."
"Подружка спускается по ослабленным вражеским ниткам сама. А я иду вперёд, понимая, что уязвимые точки у матки не в стенах и потолке. А в той клоаке в полу. Куда я с радостью хреначу почти в упор под две сотни морозящих пик, развальцовывая всё к чертям и превращая в рваное месиво. Слизь да ошмётки сыплются на нас дождём. На языке становится кисло. А в пещере прохладно.
В процессе тварь булькает и кашляет зелёной жижей, пытаясь пережёвывать ледышки, которыми я её угощаю. Только когда прекращает подавать признаки жизни, я останавливаюсь. И лишь после осознавая, что потратил на этом четверть боевого довеска. А брать материал не откуда. Только по крупицам стягивать свои же пики. Что собственно и делаю, пока мы осматриваемся в пещере, с потухшим на порядок свечением.
— Ты великий маг, — хвалит меня Гайя, отплёвываясь от кислятины.