Автор
Четырнадцатый год прошел мимо без заметных изменений. Но вот что-то изменилось — это стало для меня наркотиком, нечто вроде привычки или даже увлечения, но больше напоминающее зависимость. Теперь каждое дело вызывает сиюминутное желание заставить этих самоуверенных мерзавцев испытать то же чувство независимости и силы, что и я — только в переносном смысле, ведь не стоит забывать о законности....
Новый день – новая любовь?
Через некоторое время всех пригласили в дом.
На первом этаже сразу за прихожей был большой зал, в котором стояли кафедра и ряды скамеек, как в офисном зале, но этот был немного больше. Да и народу сегодня собралось побольше, человек сорок. Все стали рассаживаться по местам, усевшиеся, как и в офисе, обнимались и целовались.
Я хотела затеряться среди новеньких. Должно быть, это были те, кто жил в деревне постоянно. Но, как оказалось, Алексей не собирался терять надо мной контроль. Откуда ни возьмись, он вдруг появился, сел рядом со мной и заглянул в мою чашку:
– Ты все еще не выпила? Ждешь, когда совсем остынет? Давай пей быстрее! На, я тебе еще конфеты принес, ты ведь сладкое любишь…
Пришлось взять из его рук шоколадные батончики и поднести чашку ко рту, делая вид, что пью.
Отец Игорь взошел на кафедру, все радостно зашумели, захлопали… В зале снова зазвучала прекрасная музыка, которая отчасти напоминала мелодии в стиле «чилл-аут», а отчасти – индийские напевы.
– …Вот и скажите себе: я счастлив уже сегодня и сейчас, и я буду поддерживать это состояние любыми способами! Только бы мне было хорошо! Только бы мне быть радостным, ибо Бог создал меня для этого! Не ждите, что счастье придет к вам со стороны, найдите его и возьмите себе! Оно – ваше!..
Алексей повернул голову ко мне и заглянул в чашку.
– Все выпила? Молодец! Тебе хорошо, Катенька?
А он меня контролирует. Постоянно и во всем. Сел рядом, следит, чтобы чай был выпит…
Я ничего не успела ответить.
– А это что? Катя, ты…
Догадка озарила его. Он взял меня за подбородок и повернул мое лицо к себе, внимательно посмотрел мне в глаза. Он больше не улыбался, не пытался обольстить меня. Он все понял.
– Пойдем!
Он сильно сжал мою руку, так, что я чуть не вскрикнула от боли, и потащил меня к выходу. Никто не обращал на нас внимания, так все были поглощены проповедью отца Игоря.
