Автор
Четырнадцатый год прошел мимо без заметных изменений. Но вот что-то изменилось — это стало для меня наркотиком, нечто вроде привычки или даже увлечения, но больше напоминающее зависимость. Теперь каждое дело вызывает сиюминутное желание заставить этих самоуверенных мерзавцев испытать то же чувство независимости и силы, что и я — только в переносном смысле, ведь не стоит забывать о законности....
Опять ты, вымогатель хренов? Что, опять будешь шантажировать меня записями измены моей жены? Не трудись! Я с ней развожусь. И мне наплевать, с кем она и как она… Можешь размещать хоть в Интернете, хоть за Интернетом! Это теперь ее личное дело. Понял ты, шантажист недоделанный?
– Игорь Дмитриевич, вы напрасно так волнуетесь, – сказала я как можно более спокойно. – Во-первых, я вас не обманул. Я получил ваши деньги – и видеоролик в Интернет не попал. Ведь так? Но теперь у меня для вас другой сюрприз – ваша дочь Варвара.
Я замолчала. И Епифанцев тоже молчал. Но как-то напрягся.
– Что у тебя на нее? – спросил он наконец мрачно.
Я глубоко вздохнула и приготовилась объяснять…
Ближе к вечеру Ярцев позвонил мне на сотовый.
– Полин, представляешь, Варвару Епифанцеву выпускают!
– Откуда? – не поняла я.
– Из СИЗО. Мне только что Кирилл сообщил. Папаша подсуетился. Дал кому-то взятку… Кирилл расстроен. Говорит, мы их берем с таким трудом, иногда жизнью рискуем, а кто-то, сидя в кабинетах, за деньги их выпускает…
– Да, неприятно, – согласилась я.
– Сегодня.
– Из СИЗО?
– Из СИЗО.
– Спасибо, Антон!
– За что?
– За идею!
Я достала сотовый. Поспешу обрадовать папашу.
– Игорь Дмитриевич? Это я – ваш доброжелатель…
– Я бы с удовольствием тебя грохнул, доброжелатель!
– Не надо со мной ссориться. Я ведь могу помочь вам. За определенную плату, разумеется. Мне известно, что сегодня из СИЗО выпускают вашу дочь. И знаю также, что во время выхода из этого мрачного здания ее будут снимать папарацци.
– Черт!
– Да, и они хотят сделать об этом ролик и запустить… Куда бы вы думали?
– Я их передушу своими руками!
– Да, все в тот же Интернет. Но за определенную плату я…
– Сколько ты хочешь?
– Это деловой разговор! Столько же, сколько и в прошлый раз. И в Интернете будет чисто. Обещаю. Я ведь однажды уже сдержал слово.
– Но пленку так и не отдал!
– Честное благородное слово! Я ее уничтожил. Весь материал на вашу дочь тоже будет уничтожен, если завтра рано утром… да, да, в шесть утра вы… или кто-то другой – мне все равно – бросите пакет с деньгами в мусорный ящик на улице Маяковского, возле пивного ларька. Он там один, не ошибетесь.
– Ты что, будешь рыться в этом дерьме?
– Нет, не я. И вообще это – не ваше дело!"
"Вставать в шесть утра я не собиралась.
