Автор
Четырнадцатый год прошел мимо без заметных изменений. Но вот что-то изменилось — это стало для меня наркотиком, нечто вроде привычки или даже увлечения, но больше напоминающее зависимость. Теперь каждое дело вызывает сиюминутное желание заставить этих самоуверенных мерзавцев испытать то же чувство независимости и силы, что и я — только в переносном смысле, ведь не стоит забывать о законности....
Уже, мол, несколько человек лежат… Стоящие рядом со мной люди смотрели в мою сторону, навострив уши. Потом они садились в разные маршруты автобусов и начинали там звонить своим знакомым и родственникам. Их, в свою очередь, слышал весь автобус. Сарафанное радио работало лучше всякого другого. Таким образом и расходились по городу слухи.
В скором времени ООО «Сервелат» было объявлено банкротом. Его выкупил управляющий этим цехом Автандил Санишвили. Похоже, этот человек сумел навести там порядок. Говорят, продукция стала очень качественной, рабочие начали получать достойную зарплату и устроиться на работу в этот цех стало практически невозможно.
Что ж, я была этому очень рада. Мы с дедом тоже снова начали покупать колбасу и карбонад с этикеткой «ООО «Сервелат».
Что касается господина Епифанцева, то он открыл магазин на окраине города на ту небольшую сумму, что была получена от продажи цеха и разделена с его бывшей женой. Также поговаривают, что он выставил на продажу свой дом-дворец. Но риелторы очень сомневаются, что он будет продан быстро: немного в нашем городе найдется людей, готовых выложить за загородный дом шестьдесят миллионов.
Глава 20
Честно говоря, мне так и не удалось получить с Епифанцева оставшиеся полмиллиона.
Заглянув однажды в гости к Ремезовым на чашку чая, я сказала Игнату:
– «Колбасник» остался тебе должен полмиллиона. Давай подумаем вместе, как выудить из него эти деньги.
Игнат переглянулся со своей женой Гульнарой, загадочно улыбнулся. Та вообще опустила глаза.
– Полина, ты тортик-то кушай, а то мы сами все съедим. И чай у тебя вон остывает…
Я удивленно посмотрела на Игната.
– Игнат, при чем здесь тортик? Ты слышал, о чем я тебе говорю?
– Слышал.
– Будь уверен, что, когда будет продан епифанцевский дом, и у него появятся деньги, я придумаю, как вытянуть из него остаток долга.
– Полина, – сказала вдруг Гульнара мягко и тихо, – не надо нам больше никаких епифанцевских денег. Хватит. Все получили по заслугам. Он и так наказан по полной. Самое главное – он разбит морально.
