Автор
Четырнадцатый год прошел мимо без заметных изменений. Но вот что-то изменилось — это стало для меня наркотиком, нечто вроде привычки или даже увлечения, но больше напоминающее зависимость. Теперь каждое дело вызывает сиюминутное желание заставить этих самоуверенных мерзавцев испытать то же чувство независимости и силы, что и я — только в переносном смысле, ведь не стоит забывать о законности....
В другом зале, поменьше, расположились скульптуры местных ваятелей. Я ходила по залам, рассматривая экспонаты, как вдруг заметила, что народ как-то неожиданно схлынул. Бо́льшая часть посетителей куда-то исчезла, в галерее остались только зеваки. И тут меня кто-то осторожно взял за локоть.
– Полина?
Я обернулась. Передо мной стоял высокий шатен с фотоаппаратом на груди и диктофоном в руке.
– Я ведь прав, вы – Полина?
– Да, – пожала я плечами, – а мы разве знакомы?
– Нет, но нам предстоит познакомиться, – шатен улыбнулся, – мне опекать вас поручил Антон Ярцев.
Я посмотрела на бейдж на груди шатена. «Журналист Кошкин Василий. Газета «Горовск сегодня», – прочитала я.
– А, вы – Василий… Да, да, Антон говорил…
– Совершенно верно! Сейчас все пошли наверх в банкетный зал на фуршет. У вас ведь нет пригласительного?
– Конечно, нет! Откуда?
– Вот! А у меня есть.
Вася достал кусочек бумаги, на котором я сумела прочитать написанное крупными буквами слово «ПРИГЛАШЕНИЕ».
– Идемте, Полина. По правилам я могу провести одну спутницу.
– Куда? – не поняла я.
– На фуршет. Здесь в конце зала есть холл, а там лестница, ведущая на второй этаж, в банкетный зал. Идемте же, а то без нас все съедят…
Мы с Василием поднялись по лестнице. Перед дверью в зал стоял амбал «два на два». Вася показал ему приглашение, амбал услужливо распахнул перед нами дверь. Мы вошли в длинный зал, где посередине стоял такой же длинный стол, на нем красовались всевозможные блюда и бутылки.
Я выискивала глазами Епифанцева и наконец увидела его в обществе какой-то очень юной и симпатичной особы.
– Кто это? – спросила я моего спутника, указывая глазами на эту пару.
– Владелец колбасного цеха Епифанцев Игорь Дмитриевич, – незамедлительно ответил тот.
– Епифанцева я знаю. Кто его спутница?
Василий посмотрел на меня, как мне показалось, удивленно.
