Автор
Четырнадцатый год прошел мимо без заметных изменений. Но вот что-то изменилось — это стало для меня наркотиком, нечто вроде привычки или даже увлечения, но больше напоминающее зависимость. Теперь каждое дело вызывает сиюминутное желание заставить этих самоуверенных мерзавцев испытать то же чувство независимости и силы, что и я — только в переносном смысле, ведь не стоит забывать о законности....
Да, у нас были акции. Когда мои мама и папа погибли, мы с дедом продали нашу трехкомнатную квартиру, расплатились с убийцей родителей, «по вине которых» была помята его дорогая иномарка, переехали в тогда уже практически готовый коттедж, а оставшиеся деньги и семейные накопления (и надо сказать, весьма немалые) дед дальновидно вложил в акции одной из самых прибыльных российских компаний. Тогда этот поступок казался всем очень странным и по меньшей мере опрометчивым, сегодня же он приносил нам весьма неплохие дивиденды, что даже позволяло мне не работать.
Дед поерзал на стуле, покряхтел. Я начала догадываться, в чем дело.
– Ариша, ты проиграл вчера в казино?
Дед посмотрел на меня виновато.
– Понимаешь, Полетт, при совпадении комбинаций и кикера выигрыш делится поровну между игроками с одинаковой комбинацией. Ну, это при условии, если кикер находится среди пяти открытых карт…"
"– Дед, скажи короче: ты проиграл?
Ариша виновато потупился.
– Все деньги?
– В общем, да…
– А выпил «с горя»?
– Не то чтобы с горя, просто…
– Дед! Да буквально вчера я ездила в аптеку тебе за сердечными средствами! Ты говорил, что не пошел пить домой к Иванычу…
– Матвеичу.
– …И тут же набрался в самом казино! С чего это?
– Понимаешь, Полетт, когда проигрываешь в карты…
– И в карты тебе давно пора перестать играть! Дед! Тебе семьдесят лет, а ты все – как маленький!
– Ну, не преувеличивай, не семьдесят!
– Ах, извини. Шестьдесят девять с половиной. Даже с двумя третями.
– Полетт, я, конечно, виноват перед тобой…
– Дедуля! Ты виноват не только передо мной.
Я сделала вид, что очень обиделась, отвернулась к окну и перестала разговаривать с Аришей.
– Полетт, извини, я сам не помню, как получилось… Я делал ставки…
– Дед, уволь меня от твоих объяснений. Это бесполезная трата времени, так как все равно это ничего не решит. Мы остались без денег!
Я даже руками всплеснула от негодования. Дед ерзал на стуле, сопел, пытаясь привлечь мое внимание.
– Полетт, доченька, ну, скажи, что мне сделать, чтобы ты не сердилась?
– Что бы ты ни сделал, я все равно буду сердиться!
– А что сделать, чтобы ты сердилась меньше?
Я задумалась. Вернее, я знала ответ, но мне хотелось, чтобы дед подольше чувствовал себя виноватым. В следующий раз будет меньше пить и проигрывать.
– Ты отведешь меня в психиатрическую клинику, – сказала я.
Если бы я объявила, что хочу выйти замуж за принца Уэльского, дед удивился бы меньше.
