Я представил себе эту картину. Престарелый бог сидит на Олимпе, окруженный стаями мошкары, и отбивается от нее миниатюрными молниями.
– Мне повезло больше остальных, – сказал Гермес. – Мне поклонялись средневековые алхимики, со мной поддерживают контакты некоторые маги, которые хоть и не верят в меня, но приносят жертвы. А жертва, как я уже говорил, все равно является актом веры, пусть даже неосознанной. Источник жизни остальных – ваши дети.
– Мифы и Легенды Древней Греции авторства Куна, – сказал Гермес. – Сказки о подвигах Геракла, Персея или история с походом за золотым руном. Книги и мультфильмы, предназначенные для детской аудитории. В детстве человек верит во все. Ребенок читает книгу и верит, что все написанное в ней – правда.
– Потом он взрослеет.
– Но ему на смену приходит другой. Пока о нас будут писать книги и снимать фильмы, пусть даже детские и дрянные, мы будем жить. Понимаешь?
– Понимаю. Но при чем тут…
– Ты тороплив, как и все смертные.
– Есть у нас такой недостаток.
– Поэтому перехожу к интересующей нас проблеме. Ваша страна семьдесят лет была под пятой одного бога, но совсем недавно, по нашим меркам конечно, его трон пошатнулся. И теперь вы готовы принять новый пантеон.
– Подожди, – сказал я. – Семьдесят лет? Ты о коммунизме говоришь, что ли?
– Но это же бред. Коммунизм – это не религия.
– А что же тогда? Только верующий человек может позволить поместить себя в такие жизненные условия. Только верующий человек может пролить столько крови своих соплеменников. А вера в светлое будущее? Это ли не обещанный другими религиями рай? Но вера пошатнулась. Любая религия обрастает ритуалами, количество жрецов растет, и рано или поздно ритуал подменяет собой веру. Так бывает со всеми религиями, однако Красный пробыл у власти очень мало.
– Но ведь коммунисты сохранились…
– И потому бог не умер. Он просто теряет силу, отдавая ее идущему на смену пантеону.
– Не знаю, – сказал Гермес. – Спроси об этом у своих соплеменников, потому что именно их вера породила новых богов.
– А при чем здесь Юрик?
– Юрик здесь совершенно ни при чем. Юрик – это лишь эксперимент.
– Эксперимент? Кто-то попробовал оживить мертвеца, чтобы посмотреть, удастся ли ему это?
– Да. Юрик был выбран случайно. Основная цель операции – не он.
– Сам подумай, – сказал Гермес. – Могу только сказать, что одновременно с Юриком царство моего дяди покинула еще одна душа. И что боги очень не любят уступать свои позиции без борьбы.
Ага, это он мне не зря про коммунизм рассказывал. Красный, как его называет Гермес, или Призрак Коммунизма, как назову его я, не хочет уступать свое место под солнцем новым парням, призванным из небытия обитателями нашей необъятной родины.