И ветеран Войны Прелести, между прочим.
Смотрю, какой-то тип от будки отходит и булочку несет. Подхожу к нему.
– Молодой человек, – говорю. – Дайте денег.
– Что, – говорит, – дедуля, похмелиться хочется?
– Не, – говорю я, – поесть бы.
Тут ветер от меня в его сторону дунул, и парень носом повел.
– Ты бы помылся, – говорит, – дедуля. А то несет от тебя, как от козла.
Хотел я ему сказать, кто из нас козел, но передумал. Скажу, так ведь денег не даст.
– Дай денег, – говорю, – я и помоюсь.
– Может, тебе еще и девочку заказать?
– Ну, ты приколист, дедуля. Ладно, возьми сотку и вали отсюда. А то ты мне уж аппетит весь отбил.
Дал он мне бумажку, на ней цифра «сто» нарисована. Много это или мало? Опытным путем выясним.
Ну, улыбнулся я этому парню улыбкой своей фирменной, его сразу как ветром сдуло. Подхожу к будке. Там женщина какая-то сидит, чего-то читает. Грамотные у них тут торговцы, поди, не обманешь таких.
– Дайте поесть, – говорю. И сотку в окошечко протягиваю.
– А сколько на это можно?
– Ты что, дед, совсем читать разучился? Видишь – один хот-дог чирик стоит. На сотню десять штук можно.
Вот десять штук и давайте.
– Мои проблемы, – говорю.
Молчу. Жду. Протягивает она мне пакет с булочками, беру я его и ухожу.
Устроился в парке на скамеечке, пакет открыл, думаю, попробую, чем тут кормят.
А неплохо. Весьма недурственно. Правда, все жидкостью какой-то красной полито с помидорным вкусом, но если ее аккуратненько бумажечкой счистить… Жить можно, короче говоря.
Все десять булочек я за полчаса и умял. И умиротворение на меня полное снизошло. Захотелось Прелесть погладить, чем я следующие полдня и занимался.
И прохлопал, как ко мне двое подошли.
– Продаешь золотишко, дед? – спрашивают.
– Не продаю. – И Прелесть в карман пытаюсь убрать.
Тут один из них за руку меня хватает. Наглый тип. Я за такие вольности и горло перегрызть могу.
– А мы и не покупаем, – говорит. – Нам обычно так отдают. Дарят. Вот и ты подаришь, если жизнь тебе дорога.
А второй ножик вытаскивает. Маленький такой, перочинный. Ни один уважающий себя грабитель с таким ножом на люди не выйдет. Постесняется.
Не стал я им, уродам, глотки грызть. Надел Прелесть на палец и ноги сделал. Видели бы вы их дебильные физиономии в этот момент.
Потом что бы вы думали?
Иду по улице, смотрю, дворец огромный стоит. А на фасаде полотнище здоровенное, а на полотнище – не что иное, как Прелесть гигантская нарисована.
И надпись. «Властелин Колец. Возвращение Короля».
Ни фига себе, думаю. И что бы это значило? Старикан Гэндальф меня выпас и таким образом сдаться предлагает? Или психическая атака?
А люди во дворец толпой прут, меж собой беседуют. И слышны в этой беседе ненавистные мне имена. Хранителей, не к ночи они упомянуты, имена. Фродо, Сэм. Гэндальф, Арагорн.