И что если она еще раз услышит хоть от кого-нибудь оскорбление в адрес великого Древнего, она привяжет этого идиота к посадочной опоре «Русского» и будет катать его по всей Солнечной системе. Мэг после еще долго улыбалась, вспоминая выражения лиц психоаналитиков-самоучек."
"Про ее любовь к младшему Серебрякову Алиса догадалась сама, без всяких рассказов. Она безошибочно оценила ситуацию и всегда поддерживала подругу. Особенно радовало Мэг отношение к этому самих Древних. Поначалу она очень боялась, что ее поймут как-то неправильно и попросту выгонят из Роса.
Но Древние воспринимали ее чувство к молодому ученому как само собой разумеющееся положение дел. Тринадцатый лишь едва заметно улыбался одними уголками губ, а старший Серебряков, который очень быстро почувствовал истинную природу отношения Мэг к сыну, прямо стал называть ее дочкой. Позже Алиса объяснила удивленной Мэг, что означает эта древняя традиция, и Мэг, в первое время очень стеснявшаяся открывшейся правды, быстро освоилась в среде Древних.
Сам младший Серебряков никак не комментировал свое отношение к ней, всегда отшучивался, скрываясь за множеством неотложных дел, но слов Мэг и не требовалось. Сердце в этих вопросах гораздо более точный инструмент. И когда совместный с Дэльфи эксперимент по созданию биологического тела для виртуального ученого увенчался успехом, Мэг была самым счастливым существом во вселенной. Увидеть своими глазами любимого человека, голос которого был единственным смыслом ее жизни на протяжении шести последних лет, стало для Мэг абсолютным счастьем.
На празднике, организованном Советом Глав по случаю успешного обретения Серебряковым-младшим собственного тела, Мэг поздравляли не меньше, чем самого молодого ученого, и она имела на это полное право. Младший Серебряков сам настоял на свадьбе через несколько дней после успешного завершения эксперимента. Алиса тогда тайком ткнула подругу в бок и шепотом на ухо осведомилась, нет ли необходимости вернуть ей некий мемокристалл с одной, знаете ли, очень полезной гипнограммой…
И вот теперь здоровье ученого стремительно ухудшалось.
Прилагались огромные усилия, направленные на поиск способа решения этой проблемы, но все было тщетно. Совместные разработки лучших умов двух цивилизаций не давали результатов, гибель и отторжение измененных клеток головного мозга ни остановить, ни замедлить не удавалось. Младший Серебряков медленно умирал, и на данный момент у Мэг не было ничего, кроме надежды на лучшее.
