В глубоких озерах древнего русского края, окунь и язь бросаются на крючки как маньяк перед приключением. Полковники Лев Гуров и Станислав Крячко отыскали сей загадочный водный лабиринт после долгих поисков. Их лодки почти заполнены уловом за ненадежный миг, когда зари светит над озерной жемчужиной....
Хотя, если по совести, судя по их чрезмерно угловатым формам, им куда больше подошла бы хорошая свиная отбивная и большая тарелка жареной картошки. Пронизывая «хулителей прекрасного» негодующими взглядами, дамочки гневно затараторили о «ретроградах, могильным камнем лежащих на пути современного искусства». Это было настолько неожиданно, что опера, не выдержав, невольно рассмеялись.
– Сами-то вы хоть раз там были? – окинув их сочувственным взглядом, поинтересовался Лев.
– Да, были! – с вызовом объявила вторая из «актуалок», поддевая вилкой порцию капусты.
Стас издал язвительное «Ха-ха!» и саркастично парировал:
– Было бы чем гордиться! Да он сам свои «художества» не считает искусством. Откуда я это знаю? Моя знакомая не так давно слышала его разговор с одним из своих приятелей – она хорошо владеет английским, но он-то этого не знал, поэтому говорил «открытым текстом». Так вот, над теми, кто «тащится» от его мазни, Шэпли попросту потешается и считает их недалекими лохами.
– Это ложь! Я этому никогда не поверю! – взвизгнула первая. – Это злостная клевета на гения!
– А кто сказал, что он гений? – изобразил Стас нахальнейшую из своих улыбок.
– Об этом все говорят! – голосом бывалой митингантки выпалила вторая.
– Как это – «все»?! Вот мы двое считаем, что Шэпли – пошляк и полная бездарность. Значит, уже не все!
– Согласна! – неожиданно поддержала их интеллигентного вида особа, сидевшая чуть поодаль.
– Шэпли – козел! И все то, что он мазюкает, – полный отстой и тупая гомосятина! – включились в дискуссию трое парней, по виду студентов, сидевших за столиком слева.
Заговорили и некоторые другие, выказывая свое неприятие «современного искусства», в том числе и состряпанного Шэпли. Лишь один худосочный юнец, вскочив со своего места, пропищал насморочным голосом:
– Шэпли – гений! А тот, кто думает иначе, – деревня тупорылая!
– Чего-о-о?! – решительно поднялся из-за своего столика один из студентов – мускулистый крепыш в клетчатой рубашке.
Испуганно пискнув, юнец проворно выскочил из кафе. Донельзя возмущенные «актуалки» тоже поднялись и направились к выходу, исходя эмоциями.
– В жизни больше не придем в этот быдлятник! – кипятилась первая.
![Обложка книги Горячее прошлое [сборник]](/uploads/posts/images/1/goriachee-proshloe-sbornik.jpg)
