Автор
В древнем замке на грани бездны танцуют без устали, а громкие крики и шутки разносятся по огромным залам. Полумрак лишь усиливает атмосферу невероятной свободы и неформальности, царящей в Академии, где каждый может быть тем, кем захочет.
Все было не так уж плохо. Если честно, я ожидала худшего. Но комната оказалась просторной, она была угловой, поэтому здесь было целых два окна, сквозь которые лился солнечный свет. Кровати были не слишком узкие, но массивные, с резными спинками. Их украшали совершенно одинаковые синие покрывала с маленьким гербом Академии в углу. Ковер, шторы, даже узоры на кружках были того же цвета. Герб можно было увидеть также на двери, тумбочках, шкафу, даже на донышке кружки. Зато ванная комната у нас была своя собственная.
А вот шкаф был всего один… Огромный, но единственный! Я вспомнила свои четырнадцать сумок и окончательно загрустила.
Жизнь с каждым мгновением казалась все хуже и хуже.
Кое-как справившись с собой, я прошла к самой дальней кровати и только собралась присесть на нее, как была остановлена недовольным окриком:
— Это моя, — заявила Летта. — Твоя в серединке, у окна.
— Почему это? — попробовала сопротивляться.
— Потому что она пока никем не занята, — пожала костлявыми плечами рыжая вредина.
— Но я не хочу спать между вами!"
"Притязания на самый дальний угол имели определенную логику. Я, как только вошла, поняла, что они успели подружиться. Значит, будут переговариваться, шушукаться ночью и вообще… Не знаю, что еще, я никогда не жила в одной комнате с кем-то другим. И когда ехала в Академию, признаюсь, плохо представляла, что меня ждет. Но сейчас, примерно оценив обстановку, хотела лишь одного: быть от всего этого подальше.
Кровать в дальнем углу вполне бы подошла. За неимением лучшего.
Вот только рыжая заноза не собиралась ее уступать.
— Твои проблемы, — хмыкнула вредная девица. — Но если хочешь, можем подраться.
— Драться?..
Она же шутит, да? Я почувствовала, как глаза округляются.
— Я умею. А ты?
Нет, все-таки не шутит…
— Никогда не пробовала. Я же леди! — и, придав лицу презрительное выражение, гордо прошествовала к единственной свободной кровати.
Летта победно ухмыльнулась и попыталась потерять ко мне интерес, но подруга ей помешала.
— Перестань быть врединой! Нам в первые дни тоже пришлось нелегко.
— Но лично я не выделывалась, никого не задирала и не качала права, — буркнула тощая девица, спустила ноги с кровати и сунула в туфли.
— Не обижайся на нее, — Кира переключилась на меня. — Она хорошая, только резкая иногда.
— Всегда, — тут же влезла Летта.
