Нет-нет, он явно издевается. На диване за офисным столиком стоит обычный типаж: стилизованный бизнесмен в очках и наушниках, сосредоточенно изучая смартфон. Внешне серьезный, но взгляд ускользает от реального происходящего вокруг него — атмосфера напряженности кипит за его спиной....
Переживаем вместе, и сейчас уже не до прошлых обид и распрей. Арина рыдает на плече у мужа, потом еще мы вместе с ней рыдаем в обнимку.
Еще через три часа узнаем, что все относительно нормально, насколько вообще может быть нормально. У Марка несколько переломов, его подлатали, сейчас спит. Сказали, что ему очень повезло. В этой катастрофе выжили только он и еще два пассажира, сидевших в бизнес-классе, и из команды остались в живых пилоты и одна стюардесса.
Через неделю приезжаю в больницу как к себе домой. Привезла Марку множество вкусностей.
– Привет! – заглядываю в палату. – А я витаминчики привезла. Сейчас буду тебе мандарины чистить.
Бедный Марк лежит почти весь перебинтованный. Ему даже вставать сейчас нельзя. Зато как улыбнулся при моем появлении.
– Привет.
Прохожу и сажусь на краешек кровати. Деловито распихиваю по тумбочке привезенные бытовые мелочи и болтаю без остановки.
– Ой, Марк, ты не поверишь, с кем я девочек сегодня оставила. Как думаешь, а?
– С няней и Богданом?
– Да. А еще с Ариной! Представляешь? Мы неожиданно помирились. Не знаю уж, как дальше пойдет, но пока все отлично. Она ничему не пытается учить, не командует, общается нормально, а с девчонками так возится, воркует над ними, играет, так что я решила рискнуть оставить девочек в такой компании. Ничего?
– Конечно. Рита, иди ко мне.
Аккуратно ложусь на краешек кровати и утыкаюсь носом Марку в щеку.
– Мне сегодня звонили из Америки. Интересовались самочувствием, – Марк усмехнулся. – Спрашивали сроки, когда я смогу вернуться к работе.
– А-а… Америка. Это они еще не скоро тебя получат. Слушай, давай только не самолетом туда полетим, ладно? На корабле хотя бы.
– Мы туда не полетим и не поплывем.
– Правда? Почему?
– Я вел себя в последнее время очень глупо. Опять слишком сильно увлекся, но совершенно не тем, чем надо. А потом мне позвонил Богдан. У нас с ним был долгий разговор. Я разозлился и решил вас с девочками увезти. Я сделал неправильные выводы. Правильные были уже там, в самолете. Я был в сознании все время, пока падал самолет, и потом. Все это время я думал не о работе, не о шахматах или еще о чем-то.
