Уборщица без высшего образования, но с добрым характером, встречает интересного мужчину и начинает верить в перемены в своей жизни. Однако реальность оказывается сложнее мечтаний, и героине предстоит узнать, на что способна настоящая любовь и личная сила.
Суворовы такие довольные, что мне завидно стало, но я в реке купаться не побегу – купальник не брала, да и в холодную воду лезть не хочется. Кстати, по Марку незаметно, что он страдает от отсутствия интернета.
– Бодрит, – довольно жмурясь, отвечает Богдан.
– А вдруг заболеете?
– Это ты переживаешь о нас, что ли? – насмешливо уточняет Суворов-старший. Пф. Сейчас он узнает, как я о нем переживаю."
"– Рита, на самом деле, очень добрая и заботливая девушка, – с улыбкой вдруг произнес Марк. – Поэтому я ее выбрал.
У меня в животе запорхали бабочки. Опять почему-то щеки предательски краснеют. Отвернулась к плите, якобы суп решила подсолить.
– А, вот оно что. Я думал, потому что убирается хорошо, – доносится до меня веселый голос Богдана, помолчав, он добавляет. – И готовит. Так, а почему у меня опять некрасиво в тарелке, а у Марка произведение искусства?
Игнорирую вопрос, крепче сжимаю поварешку. Залепить бы ею кое-кому по лбу.
– Молчишь, ну и молчи. Главное, чтобы хотя бы не отравлено было.
Зря он мне идеи подает, ой, зря.
– Рита, а ты почему не садишься есть? – спрашивает меж тем Марк.
Обернулась, прямо взглянув на Богдана.
– Не хочется.
Я тут, конечно, сразу перекусила, пока готовила, так что теперь легко могу изображать гордую голодовку. Не надо нам барской еды. Так-то!
– Рита, перестань, мы же уже говорили об этом, садись, – произносит Марк.
– Только если вы так хотите, – смиренно опускаю взгляд вниз, руки сцепила в замок впереди и нежно тяну. – Ма-астер.
Искоса взглянула на Богдана. Ха-ха, бесится, но молчит. Выкуси. Желваки на лице Суворова-старшего так и играют, приятно посмотреть.
Беру тарелку, наливаю себе супа и сажусь за стол напротив мужчин.
– Почему мастер? – с любопытством спрашивает Марк.
Пожимаю плечами.
– Не знаю. Забавно. Я вообще не в этой теме. Но я могу тебя так называть, потому что ты мастер спорта.
– Я тоже, но ты меня так не зовешь, – тут же заметил Богдан.
– И меня не надо так называть, – с улыбкой произнес Марк. – Это совершенно ни к чему.
– Как скажете, мастер, – говорю я, смиренно опустив голову. – Ой, прости. Марк.
Неуместные смешки рвутся наружу. Сдерживать их очень трудно, поэтому стараюсь полностью переключить внимание на еду.
В дальнейшем обед прошел вполне мирно. Когда Богдан переключается на спокойную беседу и не выдает свои тупые, оскорбительные шутки, он кажется нормальным и адекватным, жаль, что только кажется.
