Автор
В темном клубе полыхает электрический свет и парят запахи алкоголя и жженого шоколада. Томас проникается нежданным влечением к соблазнительным девушкам, танцующим на ярко освещенном танцполе. Каждый выдающийся припев музыки заставляет его дрожать от удовольствия и желания....
Когда он достигает основания, его рука ложится на мою задницу, и он говорит: — Хорошо... Теперь скажи мне, если тебе больно, и я остановлюсь, но не кричи, если не нужно. Ты почувствуешь наполненность, но через некоторое время тебе станет приятно, а потом ты не захочешь ничего другого, поверь мне.
— Да, сэр, — говорю я с небольшим вдохом.
Но это не готовит меня к тому, когда он начинает двигаться.
Медленно, он выходит и толкается в меня. Я начинаю чувствовать, словно по моей заднице бьют, хотя он продвигается совсем немного.
— Знала бы ты, как приятно ощущать твою задницу вокруг моего члена, Хейли, — Томас толкается внутрь и назад, сжимается пальцами кожу, впиваясь ногтями.
Я прикусываю губу и двигаюсь вместе с ним, когда удовольствие увеличивается. Вскоре я привыкаю к тому, что он внутри меня, и стону вместе с ним.
— Черт возьми…
— Хмм… уже хорошо, да? — протягивает он и хватает галстук вокруг моих запястий. — Стоило взять твою задницу раньше.
Он использует галстук как поводья, врезаясь в меня сзади так сильно, что мое лицо трется по ковру. Я чувствую себя грязной, но люблю каждую пошлую секунду этого.
Один из его пальцев ныряет между моих ног, и Томас начинает играть с моей киской.
— Проклятье, ты такая влажная, — у него вырывается смешок. — Грязная маленькая девочка. Я собираюсь наполнить твою задницу спермой.
Он щелкает по моему клитору, пока я не начинаю задыхаться, горячий жар поднимается по моей спине, пока я не умираю от желания кончить. Все мое тело дрожит от желания и нужды, мозг превращается в кашу.
— Кончи для меня, — рычит он. — Кончай! Сейчас!
Его пальцы и голос — все, что мне нужно, чтобы развалиться на части. Прямо там, на его члене, похороненном глубоко во мне. Мой стон даже близко не звучит так громко, как его, когда он в последний раз толкается в меня.
— Черт… — он стонет, толкаясь в меня на всю длину еще несколько раз и до сих пор изливаясь в меня. Чем глубже он входит, тем медленнее изливается, пока не вытягивает член, который становится вялым на моей коже. Я дышу рвано, наше дыхание тяжелое, когда он натягивает галстук и тянет мое тело к себе.
