Автор
В темном клубе полыхает электрический свет и парят запахи алкоголя и жженого шоколада. Томас проникается нежданным влечением к соблазнительным девушкам, танцующим на ярко освещенном танцполе. Каждый выдающийся припев музыки заставляет его дрожать от удовольствия и желания....
— Немного перестаралась, не находишь? — раздумывает он, поправляя пуговицы на рубашке, словно они ослабли.
Пожимаю плечами и опираюсь задницей о его стол.
— Сам просил об этом.
— Я попросил тебя одеться сексуально… — он становится передо мной.
— А это не эротично? — я развожу руки в стороны, показывая на свой наряд.
Левый уголок его губ дергается вверх в соблазнительной улыбке, и я задерживаю дыхание, когда Томас наклоняется ко мне.
— Это слишком возбуждает.
Глава 11
Томас
Поверить не могу, что она сделала то, что я сказал.
Ну, немного попахивает экстримом, но попытку я ценю.
Кроме того, не каждый день для меня одеваются в нечто подобное. Стоит получать от этого удовольствие.
— И? — бурчит Хейли.
— Ты как раз вовремя… — протягиваю в ответ.
— Ага, ну… — девушка берет прядь волос и начинает с ней играть.
Хватаю ее запястье прежде, чем она убирает локон за ухо.
— Не надо. Мне нравится, когда они распущены.
Она медленно опускает руку, но я так и не отпускаю ее запястье.
Кладу ладонь на стол рядом с ней и наклоняюсь ближе.
— Ты заставила меня отшлепать тебя вчера, — мурлычу совсем рядом. — Почему не злишься? Испугалась?
— Потому что ты не опасен. Не для меня, — отвечает она мне, глядя такими полными соблазна глазами, что пробуждает желание поцеловать ее.
— Опасен, когда ты меня не слушаешься.
— Ты со всеми студентами такое проделываешь? — спрашивает Хейли, закрывая глаза, когда я приближаюсь еще на пару сантиметров.
— Что? Шлепаю или устанавливаю дресс-код?
— И первое, и второе…
— Я никогда и ни с кем не делал подобного, — шепчу я.
Ее губы так близко, что я практически ощущаю их вкус.
Нахрен все, мне можно.
Я набрасываюсь на ее вкусные губы с поцелуем, захватываю, беря их, словно она принадлежит мне.
Мне до лампочки, если придется наказать ее позже.
Насрать, что я должен вести себя, как ее преподаватель.
И мне как пить дать по барабану, что кто-то может застукать нас здесь.
Мой поцелуй — мягкий и чувственный, я не хочу спешить, но мне становится тяжело сопротивляться. Мне бы хотелось сказать, что каждый поцелуй может стать последним. Что всякий раз, когда я вижу ее, это больше не повторится. Что когда я думаю о ней ежедневно, то представляю ее как мою студентку, а не девушку, которую жажду.
Но не могу.
Не могу, мать ее, перестать думать о ней так, как не должен.
