Вассария не хочет быть разменной монетой в руках отчима. Когда её собираются выдать замуж за старика, девушка решает взять судьбу в свои руки. В мире магии и интриг ей предстоит найти силу противостоять несправедливости и раскрыть тайны, которые могут изменить всё.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Дропкат реальности, или магия блефа» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Вассария не хочет быть разменной монетой в руках отчима. Когда её собираются выдать замуж за старика, девушка решает взять судьбу в свои руки. В мире магии и интриг ей предстоит найти силу противостоять несправедливости и раскрыть тайны, которые могут изменить всё.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Надежда Николаевна Мамаева Легкое чтение Фэнтези Любовное фэнтези подборки серии
Вассария не хочет быть разменной монетой в руках отчима. Когда её собираются выдать замуж за старика, девушка решает взять судьбу в свои руки. В мире магии и интриг ей предстоит найти силу противостоять несправедливости и раскрыть тайны, которые могут изменить всё.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
А потому что? Правильно, блондин подлежал каре небесной, осуществляемой рукою Леша посредствам меча, стрелы, копья, ножа, пращи или иного другого оружия. Хотя в воображении парня мечу все-таки было отдано предпочтение – как-никак это оружие героев. Та же праща выглядела не так победоносно…
Осознание того, что Илас достоин мучительной смерти как поборник зла, пришло к парню в тот самый момент, когда двое путников (девушку он разглядел лишь издали, но был уверен, что она тоже мерзопакостная, если не колдовка, то уж точно Хоганом не осененная), выехав на тракт, пришпорили коней. Их силуэты вдали были словно насмешкой над парнем. Другой бы на его месте отчаялся, опустил руки…
Парнишка же, загребая горсть снега, ел ее – очень уж хотелось пить – и перешел на шаг. Впереди маячили ворота Армикополя.
Металл амулета, словно убаюканный, уже не сипел, не рвал душу надсадным криком, лишь тихо всхлипывал, задавая верное направление. То, что хозяйка подвески теперь та девица, Леш уже понял. Загадкой для него осталось то, как всерадетель отдал столь большую драгоценность какой-то… Наверняка эта девка ему дорога. Кто она: незаконная дочь? Любовница? При этой мысли и так раскрасневшиеся щеки парня приобрели оттенок закатного багрянца, перешедшего даже на уши – очень уж волнительную сцену нарисовало вдруг расшалившееся воображение молодому человеку. Родственница? Парень терялся в догадках."
"На исходе дня довольный стражник, коему в обязанности вменялась охрана городских ворот, заметил оборванца, одиноко (наконец-то праздничный поток закончился) бредущего в сторону города. Настроение у служивого было хорошее: золотой, оставленный цыганским бароном на откуп, приятно грел карман и душу, рабочий день близился к концу, а там… Сегодня народ гуляет: можно на боевище пойти, душу отвести, благо есть на что покутить. Воспоминания о залетном дознавателе, правда, слегка портили радужную картину вечерних прожектов, но да ничего.
Когда малец почти поравнялся со стражником, алебарда едва не щелкнула его по носу.
– Поворачивай! Попрошаек в город пущать не велено!
Леш ни слова не сказал, набычившись и вперив взгляд в служаку.
Ему нужно было во что бы то ни стало в город, и неважно, какой ценой. Юность вообще часто не приемлет границ, не думает о последствиях, ее лозунг: «Все или ничего!», для нее нет полумер и градаций оттенков серого, а если еще в жилах закипает сила…
Леш разозлился и в этот момент почувствовал все железо вокруг: недовольство старой алебарды, которую нерадивый хозяин редко точил, и оттого лезвие ее иззубрилось, перешептывания кольчужных звеньев, судачащих не хуже старых сплетниц, и даже ржавый гвоздик, не чаявший дожить свой век в сапожной подметке.
