Вассария не хочет быть разменной монетой в руках отчима. Когда её собираются выдать замуж за старика, девушка решает взять судьбу в свои руки. В мире магии и интриг ей предстоит найти силу противостоять несправедливости и раскрыть тайны, которые могут изменить всё.
– Тогда следующий вопрос: как к тебе попала эта безделушка?
Эрден не хотел давить на девушку, применять приемы, которыми он пользовался при допросах (один из них, именуемый среди своих «исповедник», только что успешно показал себя с Лешем: когда чувствуешь, что преступник готов все рассказать, лишь бы в одиночку не нести бремя знаний, главное – вовремя задать нужные и точные вопросы). Васса кокетливо улыбнулась, словно примеряя новую личину, вознесла глаза к потолку, засиженному мухами, и голосом, полным кротости, начала:"
"– Его духовное всерадетельство – само воплощение хогановых добродетелей на земле и имеет лишь один недостаток. – А потом, резко сменив тон, припечатала: – Сукин сын он! Мало того что (тут девушка осеклась, взглянув на Леша, и в последний момент подобрала слова поприличнее) прелюбодействует, так еще и всех, в том числе и маленьких детей, кто имеет какие-либо особенности, не передает инквизиции, а использует для собственных нужд, отправляя в монастырь.
Вассу прорвало. Ее короткий монолог, где эмоции мешались с фактами (с десяток писем, украденных у хогановой десницы, бережно хранились девушкой в ее личном тайнике на груди), был весьма убедителен. Эпистолярные доказательства сказанного, предъявленные Эрдену, показались дознавателю весьма любопытными. После подробного их прочтения брюнет обернулся к Иласу:
– Ну а ты что скажешь? Кстати, думаю, после ночи в одной постели позволишь мне обращаться на «ты»?
– Не позволю. – Илас ощетинился колкостями, готовыми слететь с языка, не хуже, чем еж колючками.
– А он тоже с даром, – сдал блондина Леш, у которого любви к белобрысому с последней их встречи не прибавилось.
Мужчина, не ожидавший такого коварства, заскрежетал зубами, напрочь проигнорировав заинтересованный взгляд Эрдена. Но дознаватель не был бы дознавателем, если бы не умел составлять картину из деталей.
– Позволь, я сам предположу. Насколько помнится, многоуважаемый герр Бертран был на службе несколько лет в приграничье. И какое-то время даже в разведывательном летучем отряде. Думается, на стрелы и ножи приходилось не раз напарываться, однако следа хоть одного шрама, которыми так любят гордиться военные, я у него не заметил. – Говоривший выразительно оглядел голый торс Иласа.
– К тому же ваша некоторая, я бы сказал, холодность и щепетильность в отношении дамского полу: вы никогда не заводили серьезных отношений, а со всеми вашими, кхм… возлюбленными держали дистанцию. Даже в постели.
