В мире, где каждая комбинация карт может изменить ход истории, магия блефа становится ключом к успеху. В книге "Дропкат реальности" Мамаева Надежды Николаевны ты узнаешь, как с помощью простых трюков и мистических приемов можно заставить людей верить в чудеса, даже когда они проигрывают. Атмосфера книги наполнена нерешительностью и ужасом, когда карты оказываются на руках не того человека....
Охладил пыл мужчин ехидный комментарий лицедейки: «Ваш спор превращается в бесполезную дискуссию: в нем не используются железные аргументы или другие подручные предметы».
Васса же смотрела на рисунки на снегу и ловила себя на мысли, что каждый новый день люди строят планы на будущее. Но у будущего свои планы, поэтому самое верное в их случае – надеяться на «авось пронесет». Такие думы возникли из-за того, что чем больше Эрден убеждал их, тем отчетливее приходило осознание: ничего более авантюрного в жизни девушки еще не было.
Глава 14
Тонкий аромат блефа
Почему-то думают, что блефовать стоит лишь для того, чтобы создать иллюзию, что у тебя на руках сильные карты. Отнюдь, блефовать стоит всегда, потому как истинное удовольствие от игры – в блефе.
Из мемуаров ХайроллераПрием – дело хлопотное. А прием в императорской зимней резиденции – еще и до зубовного скрежета затратное. Казначей ходил по залам, попеременно то хватаясь за сердце, то нюхая нашатырь: амарийские розы с длинными стеблями без шипов по злотню за штуку, невесомый газ и шелк по полтора злотня за аршин, вазы из тончайшего бримерского стекла (под конец вечера наверняка пары штук не досчитаются – гости не всегда бывают аккуратны, а претензии им не предъявишь).
Слуги старались вовсю. Веселая гризетка, мурлыча бравурную песенку себе под нос, начищала паркет. Юбки ее были при этом подоткнуты так, что крепенькие ножки оставались доступны мужскому взору, как и щетки, одетые на манер тапок на ступни очаровательной прелестницы.
Казначей недовольно покачал головой. Он был реалистом и прекрасно понимал, что в таком сражении победа достанется никак не человеку.
Меж тем в дверном проеме на противоположной стороне зала показался распорядитель грядущего торжества.
