В мире, где каждая комбинация карт может изменить ход истории, магия блефа становится ключом к успеху. В книге "Дропкат реальности" Мамаева Надежды Николаевны ты узнаешь, как с помощью простых трюков и мистических приемов можно заставить людей верить в чудеса, даже когда они проигрывают. Атмосфера книги наполнена нерешительностью и ужасом, когда карты оказываются на руках не того человека....
Все это она разглядела, как только выпрямилась с парочкой злополучных платочков в руках, которые решила-таки поднять с пола.
Вошедший, пробежавшись по девушке взглядом, как-то снисходительно, с оттенком отчужденного пренебрежения бросил:
– Я так понимаю, вы Вассария?
Слегка резкий тон фразы в начале к концу звучал совсем обыденно. Внешнее сходство молодого мужчины с отчимом было налицо: те же тонкие, бледные, слегка поджатые губы, прямой нос, резко очерченные скулы и высокий лоб с изогнутыми дугами бровями. Желтые холодные глаза.
«Не иначе мой нечаянный сводный братик», – решила девушка.
– Брат, вы ли это? Вот уж не думала, что впервые увижу вас в таком виде – после ночи в ресторации в компании вина, горячих женщин и удачной игры в карты.
Вассарии уж очень захотелось поставить на место этого высокомерного герра.
Обмен вопросами и взглядами. Так смотрят друг на друга противники перед схваткой.
Илас Бертран, единственный сын Алияс-Гронта (а столь стремительно появившийся мужчина был именно им), полклина назад узнал, что сегодняшним вечером род Бертран объявляет о сдвоенной помолвке.
Как он заочно подозревал, тоже недалекая и… скучно-правильная. Такими представлялись ему большинство жительниц провинций, коих он к своим неполным двадцати четырем годам повидал немало. Обычно такие фьеррины всегда были сопровождаемы компаньонками, следящими за вверенной им девичьей честью не хуже дозорных на крепостных стенах приграничья. Гораздо проще с куртизанками, коих в изобилии было при императорском дворе… Правда, при оном Илас был последний раз года два назад, на императорском балу, потом служба забросила его на клятую границу с Рираном.
Выскальзывал бы он еще не один год этаким неуловимым призраком из загребущих брачных уз, не вмешайся отец. И дело тут вовсе не в довольствии, коим не мог попрекнуть его батюшка, поскольку служба в императорской гвардии приносила хоть и не баснословные, но деньги.
