В мире, где каждая комбинация карт может изменить ход истории, магия блефа становится ключом к успеху. В книге "Дропкат реальности" Мамаева Надежды Николаевны ты узнаешь, как с помощью простых трюков и мистических приемов можно заставить людей верить в чудеса, даже когда они проигрывают. Атмосфера книги наполнена нерешительностью и ужасом, когда карты оказываются на руках не того человека....
Тот, кто торопится с докладом, не будет сначала заезжать домой, чтобы переодеться, а потом трапезничать в ресторации (форель под столь приметным соусом холостяку, коим был Ремар, судя по данным досье, навряд ли сподручно готовить каждый день) да потом еще и ждать, покуда чистильщик обуви управится с сапогами.
Внешне Эрден своего недовольства не выказал, но выводы сделал и бросил:
– На сегодня вы свободны.
Наушник, поклонившись, пятясь бочком и наощупь найдя ручку двери, ретировался. Что-то ему подсказывало, что зря он мешкал и Эрден таки припасет для него нож в голенище.
Командир же тем временем стремительно поднялся и вцепился в край стола, пытаясь удержать рвущиеся наружу преимущественно матерные чувства. Минимум четыре свечи назад… Да за это время целый полк девиц обесчестить можно, не то что одну монашку. Хотя Васса оной и не являлась, но все же. Надо трезво оценивать ситуацию. Она одна против здоровущего мужика, коим был всерадетель, мягко говоря, противник никакой. И пусть эта девушка изворотлива, как веретеница, и жалит словами не хуже годовалой гадюки, но против грубой силы языком много не намелешь, Эрден знал это на собственном опыте.
"Решение пришло к мужчине мгновенно. Тратить время на сбор отряда? Ордер? Всенепременно. Но не ему, а его помощнику, штык-юнкеру. Пусть отдувается. А самому не медлить ни клина и мчаться к этому Кереметем проклятому особняку всерадетеля и молиться триединому Хогану, чтобы успеть.
Ощущение, что он решительно опоздал, накрыло Эрдена уже при подъезде к дому владыки.
– Как же тебе удалось улизнуть, и главное – куда?
В том, что переполох вызван исчезновением одной весьма прыткой особы, дознаватель был уверен. В противном случае все было бы до тошнотворности спокойно.
