В резком доме зимой, жара невыносима. Однообразие повседневной суеты бьется о печку, дыхание становится напряженным. Так случилось, что Симе стал "дровосеком" для тетушки — подсумерки пришли на улицу за кирпичами и угольком. Вместе они забыли про Новый год, сосредоточившись на важном деле. Затянувшаяся история вдруг напоминает всем знакомую классику, где даже самое обычное становится удивительным....
Тетке пришлось перезвонить.
— Теть Зой, ну, как ваше здоровье?
— Сима, ты там чего, куда пропала? Я уже решила, гуси мои тебя сожрали.
— Нет, телефон сел, а зарядку забыла.
Серафима раздевалась, сразу грела чайник, чтоб обмыться, включив громкую связь, краем уха слушала наставления и советы родственницы, отвечала «да» или «нет». А когда услышала знакомое имя, остановилась.
— Вы назвали имя Семен? Кто это?
— Так сосед мой, Семушка.
Сима чуть не поперхнулась, ну, называть здоровяка-дровосека Семушкой могла только странная женщина.
— Семушка значит?
— Ты ему скажи, придет ежели, гуся пусть не трогает, на Рождество, дай бог выпишут, приготовим. Запеку, как и обещала в яблоках.
— Так уже приходил и тронул.
— Да ты что, жало как! Но ты тогда ощипай, выпотроши и в морозильник положи. А хочешь — борща свари, ой, из гуся хороший борщ.
Они что, сговорилась все с этим треклятым гусем?
Но Сима не стала расстраивать женщину и говорить, что гусь сгинул без башки где-то у соседа.
— Ой, а Семушка хороший, ой хороший мужик, рукастый, хозяйственный, серьезный.
Она это точно того самого Семушку описывает? Сима засомневалась.
То, что у Семена хорошие и руки, и хозяйство, Сима знала, даже почувствовала все это на себе и не раз.
— Ты, если что, беги к нему, через дом живет, всегда поможет. Я же хотела вас познакомить, мужик он одинокий, про тебя рассказывала.
Серафима теперь чуть не споткнулась, когда пошла с полотенцем в комнату. Интересно, что там она наговорила? Хотя Сима представляет.
— Послушайте, тетя Зоя, а чего такой рукастый и классный в деревне живет?
Должна же она была выведать информацию в своих интересах!
— Не говорит, спрашивала, вот молчит, как рыба об лед. Но я думаю, это все из-за бабы.
— Жена?
— Ой, Симушка, мне пора, доктор пришел, про гусей не забывай.
Тетка отключилась, голос был у нее очень бодрый, совсем не как у больного человека, которого сутки назад увезла скорая.
Но не успела девушка привести себя в порядок и надеть домашний костюм, как в дом зашли без стука.
— Ну, привет.
Серафима выглянула из комнаты, стянула полотенце на груди туже. Посмотрела на стоящую у порога молодую женщину. На голове яркий платок, шубка, руки уперты в бока, а в глазах искры ярости.
— Здравствуйте. А вас что, стучать не учили?
— Я сейчас тебя кое-чему научу, сучка ты городская и крашеная.
— Не поняла?
— Сейчас все поймешь, все у меня поймешь, как по чужим мужикам ходить и ноги раздвигать перед ними, шлюха городская.
