В резком доме зимой, жара невыносима. Однообразие повседневной суеты бьется о печку, дыхание становится напряженным. Так случилось, что Симе стал "дровосеком" для тетушки — подсумерки пришли на улицу за кирпичами и угольком. Вместе они забыли про Новый год, сосредоточившись на важном деле. Затянувшаяся история вдруг напоминает всем знакомую классику, где даже самое обычное становится удивительным....
После таких запоев хотелось сдохнуть, а это в его планы не входило. Терехов еще хотел жить долго и счастливо."
"А выпито было много чего, по поводу и без, в той, уже прошлой сытой жизни, где у него была большая деревообрабатывающая компания. Да она и сейчас есть, но Терехов взял бессрочный отпуск, скинув правление на нового шустрого заместителя.
А вот экспериментировать с алкоголем он любил, играть со вкусами, делать разные добавки и приворожи к самогону собственного приготовления ему нравилось. Зная, что он точно не сунет свой хер в свою жену, потому что ее у него уже нет.
Взмах топора, удар, хруст, башка гуся отскочила с сугроб. Мужчина подождал, пока стечет кровь. Запрокинув голову в небо, вдохнул морозного воздуха. Кинув тушку на крыльцо, зашел в дом и застыл на месте.
Может, это галлюцинации, и ему все кажется?
Бабы у него не было месяца три точно.
С такого сухого закона по части секса может привидеться что угодно.
Даже баба Зоя, раком моющая полы.
Именно сейчас при свете всех лампочек он видел женскую попку.
Трусики собрались в полоску, врезались в полные белые ягодицы, еще немного — и была бы видна промежность и розовая плоть.
— Ох ёб… вот это булочки! Аху…ь … чтоб меня…
Вырвалось само собой, член в зимних штанах за секунду налился кровью, пульс участился. А когда обладательница всех этих прелестных булочек повернулась, Терехова обдало жаром.
Девушка поскользнулась на мокром полу, плюхнулась на пятую точку, в глазах страх, влажные губы приоткрыты. Она прижала тряпку к груди, ткань намокла и прилипла, стал виден отчетливый контур сосков и груди ближе так в четвертому размеру.
Топор от увиденного соблазнительного зрелища выскользнул из рук, гулко ударился об пол, девушка вздрогнула.
— Еба… мой х… твою дивизию, вот это булочки!
Снова мат и сомнительный комплимент даме. Но это точно была не баба Зоя, вот Терехов мог зуб дать, что это не она. Хотя в какой-то сказке он помнил про лягушку, что скидывала ночью шкуру и оборачивалась прекрасной девой.
Но сегодня он еще не пил, и было не до сказок.
— Вы… вы кто?
Семен почесал затылок, бороду, опустил руку к паху, поправил член, что неудобно и болезненно уперся распухшей головкой в ширинку.
Она была красивая и, сука, чертовски соблазнительная. Блондинка, голубые глаза, моргает черными пушистыми ресницами, щеки горят, соски торчат, ротик приоткрыт.
По спине Семена побежал пот, вот девушка зажмурилась, а он в два шага оказался рядом, присел на корточки.
