Автор
Дрожь: В мир сноубординга, где каждая снежная дуга и ветеропьянь встречаются с ритмичными прыжками и ударами. Отряды оворящие райдеров используют транслитерацию англоязычных терминов для удобства читателей, объясняя ключевые названия внутри самого текста. В этом мире правой ногой вперед едет лишь немногие — гуфи, остальные регуляры.
– Ну… кто-то знает, что мы… были вместе, и использовал это, чтобы заставить ее приехать сюда.
Мне хочется ему верить, но я просто не знаю, могу ли.
– Кто знал про вас двоих?
– Насколько мне известно, никто.
«Саския знала», – думаю я, но не произношу этого вслух. От боли у меня кружится голова. Я прислоняюсь к стене. Я смогу принять следующую таблетку ибупрофена только через несколько часов.
Хизер снова начинает плакать. Брент протягивает к ней руку. Она шлепает по ней.
– Это ты во всем виноват!
– Ну что ты. – Брент пытается ее успокоить.
Кертис прислоняется к стене рядом со мной, его голова отклонена назад, глаза закрыты. Я не могу сказать, он размышляет или просто очень устал.
У меня урчит в животе. Мне нужно что-нибудь съесть, а то рухну без сознания. Я собираю в кулак оставшиеся силы, расправляю плечи и раскладываю по тарелкам смесь из тунца с помидорами. Гордон Рамзи[44] при виде этого лишился бы чувств – по виду это месиво напоминает собачий корм, но я не думаю, что кого-то из присутствующих это волнует.
Мы усаживаемся у камина, но настроение этим вечером очень сильно отличается от вчерашнего. Мы едим молча, склонившись над тарелками. Ветер усилился, рамы содрогаются от его порывов. Я представляю Дейла, как он находится где-то там. После того, как солнце садится, температура стремительно падает.
Хизер больше не рыдает в голос, а лишь тихо всхлипывает, ее плечи подрагивают. До еды она не дотронулась.
Кертис подтягивает к столу еще один стул.
– Положи ногу повыше.
Я пытаюсь, но боль стреляет в бедро. Я резко вскрикиваю и опускаю ногу назад на ковер.
Кертис наклоняется ко мне.
– Давай я, – предлагает он и осторожно поднимает мою ногу, не встречаясь со мной взглядом.
– Спасибо.
Я все еще чувствую себя странно, когда он касается меня. Мне хочется с ним поговорить, но я жду момента, когда Брент и Хизер не смогут нас услышать.
Сегодня вечером Брент пьет бренди. Он снова наливает себе большой стакан.
– Послушай… – обращается к нему Кертис.
– Не говори ничего, – перебивает его Брент, выпивает стакан залпом и наполняет его снова."
"– Надо что-нибудь съесть, Хизер, – говорю я, но кажется, что она меня не слышит.
– Эй, а с часами-то что случилось? – спрашивает Кертис.
– Не спрашивай, – отвечаю я.
Он встает на колени и рукавом куртки отметает разбитое стекло к стене. Слева от камина из стены торчат два ржавых гвоздя, расстояние между ними около двух с половиной сантиметров. Я не помню, чтобы видела их вчера.
