Автор
Дрожь: В мир сноубординга, где каждая снежная дуга и ветеропьянь встречаются с ритмичными прыжками и ударами. Отряды оворящие райдеров используют транслитерацию англоязычных терминов для удобства читателей, объясняя ключевые названия внутри самого текста. В этом мире правой ногой вперед едет лишь немногие — гуфи, остальные регуляры....
Она находится в углу у двери, а в ванную можно попасть только, если дверца холодильника закрыта. Но это все, что я смогла найти, когда захотела снять квартиру. Сезон тогда уже начался.
Мы сидим на кровати, потому что я, уходя, забыла ее поднять. До сих пор пахнет горелым рисом – я сожгла его вчера вечером, когда готовила ужин.
Саския смотрит на меня, словно раздумывает, почему я пригласила ее в эту дыру.
Что бы мне такое сказать? У меня никогда не получалось дружить с девочками. Но я подозреваю, что и у Саскии тоже.
Я вижу у нее на запястье серебряный браслет с аквамаринами. Я видела его на ней уже несколько раз.
– Мне нравится твой браслет.
Она смотрит на него без всякого выражения.
– Мне его подарила Одетта. Можешь взять его себе.
– Нет, не нужно.
– Он твой, – Саския снимает браслет. – Мне он больше не нравится.
Я чувствую, что говорит она не только про браслет. Я смотрю, как она кладет его на мою прикроватную тумбочку, и ничего не могу с этим поделать.
Ее глаза загораются, когда она замечает одну из футболок Брента от Burton, скомканную на подушке. Саския поворачивается ко мне с шаловливой улыбкой.
– Скажи мне: он хорош в постели?
– А Одетта? – мгновенно парирую я, потому что не собираюсь ничего говорить ей про Брента. Мне не следовало бы и про Одетту спрашивать, и если бы в комнате находился кто-то еще, я не стала бы этого делать.
У Саскии горят глаза.
– А ты, Милла? Как ты в постели?
Я вся напряжена. Нервы натянуты.
Саския протягивает руку, касается моих волос и внимательно смотрит на меня. Ей нужно понять – она меня обескуражила, или я готова и дальше играть в эту игру. Или она бросает мне вызов? Я не могу определить.
– Я серьезно, – продолжает она. – Потому что мой брат хотел бы это знать.
У нее в голосе слышится зависть, будто страсть ее брата – это единственное, за что она не может со мной конкурировать.
– Может быть, – отвечаю я и касаюсь рукой ее челюсти.
Я ожидаю, что Саския отпрянет, но она этого не делает.
– Покажи мне, – шепчет Саския.
Так, она меня переиграла.
Но я не могу ей это показать.
